Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Рассказы / 23.08.2019 / 3589

Далёкие берега

Илья Квацашвили, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Одно из удивительных открытий детства - возможность близко рассмотреть предмет, не только не помогает, но и подчас мешает познать суть предмета. Или явления.

Или человека. Рассмотрев вблизи гения, мы поймём, что он гений? Миллиардер нам покажется успешным бизнесменом? Или покажется идиотом?

Ковёр

Мне года четыре. Я лежу на боку и рассматриваю ковёр. Комната залита солнечным светом. Взрослых рядом нет, наверно сидят на кухне, наслаждаясь тишиной моего сончаса. Я лежу и рассматриваю ковёр всё ближе и ближе. Удивительный, почти магический момент. Солнце ещё высоко, но уже пошло к горизонту. Свет мягкий, рассеянный и обволакивающий. Я вижу каждую ворсинку, как будто разглядываю её под микроскопом. Родители на днях взяли меня с собой на работу, где я впервые увидел микроскоп и поразглядывал в нём разные штуки.

"Умение воплотить образ возникший у тебя в голове, хоть в глине хоть на бумаге, меня завораживает."

Удивительно, но привычной красоты ковра я не вижу. Красоту микро мира, обычно недоступного глазу вижу, а красоты ковра нет. Где тот насыщенный багровый цвет? Нити вблизи совершенно другие, какие-то коричневые, и гораздо более блёклые. Не виден и орнамент. Лишь мешанина переплетений того участка на который я смотрю. Встаю, отхожу к дальней стене, что бы видеть его целиком. Всё по прежнему. И цвета и орнамент... Вот только моё чувство другое. Теперь я знаю...

Друг

Мне лет шестнадцать. Моему другу Сашке пятнадцать. Мы садим у меня в комнате. Родители на работе. Есть пара свободных часов подростковой жизни. Мы сидим и говорим о самых важных вещах в мире. В комнате творится магия, магия общения почти взрослых детей.

Я верчу в руках принесённый глиняный череп. Сашка слепил его тайком от учителя, на занятиях по гончарному кругу. Я с тоской думаю, что никогда не научусь ни рисовать, ни лепить, как мой друг, который занимается этим лет с пяти. Умение воплотить образ возникший у тебя в голове, хоть в глине хоть на бумаге, меня завораживает. А когда я искренне восхищаюсь его поделками или рисунками, он только отмахивается, мол это всё легко, не стоит и внимания.

— А сколько книг ты прочитал? - вдруг спрашивает меня Сашка, разглядывая полки шкафов и стеллажей.
— В смысле - всего? Не знаю, не считал, - я слегка удивлён вопросом.

— А по полкам хотя бы покажи, какие читал уже? - не унимается мой друг.

— Так все... ну, в этой комнате. Ещё у родителей и у дедушки книги. Ну может половину от этого количества ещё. Но к себе в комнату я самые любимые поперетаскивал, которые перечитываю иногда.

Сашка крутит головой, видимо пытаясь сосчитать количество книг. Наконец оборачивается ко мне.

— Ты их ещё и перечитываешь? Блин, я наверно никогда столько не прочитаю... - с тоской изрекает товарищ.

— Да брось! Попадётся интересная книжка, которая тебя увлечёт, потом сам не заметишь, как прочитанные книжки полками считать будешь.

Я искренне удивлён тоской в глазах друга, а сам продолжаю печально крутить глиняный череп в руках...

Любовь и любовница

Мне двадцать три. На дворе осень, под ногой лужа, передо мной Катя. Молодая, красивая, творческая. Любит петь, рисовать и бить в барабан. Ветер треплет её волосы, раздувая мои романтические чувства.

— Спасибо. Это была чудесная прогулка... - робко целую её в щёку и как всегда не глядя удаляюсь уже окутанный своими мыслями. Я даже не помню выражения её лица. Осталась ли она разочарована, или наоборот довольна? Важно, что для меня она хрупкий и романтичный образ. И я злюсь на себя. Потому что ни как не могу приблизиться или сблизиться с этим образом.

Осенний ветер, раздувавший огонёк романтики, перестарался. Небольшой тлеющий костерок в душе разросся и перекинулся на соседнее здание, тут же объяв его целиком. Тело требовало свою долю любви. Не помню чтобы доставал телефон и звонил куда-нибудь. Но я уже сижу в такси, которое везёт к ожидающей меня любовнице с подозрительно...

Илья Квацашвили, автор с Тёмной Стороны Бизнеса
Автор в - Facebook
Автор в - Instagram


Советуем почитать:

Суперзвезда разговорного жанра
Стремиться ли к осознанности?
Сказ о Иване Дураке, или как человек страждет Магию
Цена счастья
Роль прошлого в настоящем
Точильный камень для внимания


Спартакиада зубника. Или жизнь Спартака

— Раньше же я как волчара бегал! Ни одной юбки не пропускал. А сейчас?.. — говорит Спартак — крепкий мужчина шестидесяти лет.

— Компьютер завис — рентген не могу сделать. Пойдём покурим, — Спартак — стоматолог мечты. Он и посередине лечения может предложить перекур на своём балкончике — путь к которому через коридорчик с стеллажом. На полках советские книжки о стоматологии с новомодными журналами...

Читать дальше...

Гуру (отрывок из повести "Травник")

— Тебе больно, потому что ты — говно. И твоя боль — это нерешенные проблемы с отцом, — кричал во время выполнения упражнений по йоге тренер Леонид. Каждый гуру эпатировал публику по-своему. Леонид придумал преподавать йогу под громкую музыку. Причём выбирал Высоцкого.

Читать дальше...

Благодарность. Кого она ест?

— Это ж надо было столько лет испытывать благодарность к человеку, который планомерно меня в могилу свести пытался!.. - долговязый молодой мужчина уже не бушует. Ещё полчаса назад он готов был крушить всё, что подвернётся под руку. Сейчас он спокоен. Только глаза всё ещё блестят багровым отсветом отступающего гнева. А на дне их уже поселилась задорная искорка любопытства и удивления. Его собеседник, слегка коренастый мужчина, задумчиво раскуривает сигару. За это неугасимое никаким гневом любопытство он и любит своего друга. Даже самая мрачная и неприятная история не способна надолго помутить его рассудок. Жизнелюбие и искренний интерес к себе...

Читать дальше...

Как жулики читать меня научили

Писателем я хотел быть всегда. Толстая соседка, выпив дачного вина, поинтересовалась:

— Кем ты хочешь быть?

В семь лет мне этот вопрос уже казался глупым и пошлым. Хотя я знал на него ответ:

— Писателем.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен