Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Бизнес-войны / 20.08.2020 / 1978

Информационные войны Древнего Рима

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Девушка выступает на съезде партии. Рассказывает душещипательную историю:

— Мой дедушка голосовал за Трампа. Он верил Трампу. И поэтому он не верил в коронавирус. И как только появилась возможность — он пошёл тусоваться... Мой дедушка умер от коронавируса за пять дней.

История оказывает мощное влияние на слушателей. Ведь если кто-нибудь возьмётся за анализ американских социальных сетей до съезда партии, то выяснит, что в половине постов основная тема — это коронавирус. А сами соцсети даже ввели своего цензуру за отрицание опасности коронавируса...

Двадцать лет назад правдой считали то, что показали по телевидению. Сейчас правдой считают сообщения в соцсетях. Не зря про того же Трампа говорят, что его избрал Твиттер...

Теперь я расскажу вам другой сюжет. Отмотаем время на две с половиной тысячи лет назад. Доберёмся в наших изысканиях до Древнего Рима. Там тогда царствовал Луций Тарквиний. Не все его любили. Царь отличался жестокостью — предыдущего правителя убил, предварительно женившись на его дочке. Луций также уменьшил власть Сената. Тот сократился в два раза и собирался редко. Основные вопросы Луций предпочитал решать сам, советуясь с приближенными, а не с выборным органом.

При этом Луций не был помешан исключительно на истреблении политических оппонентов. Царь строил огромный храм Юпитеру, возвёл в городе цирк... Потомки были ему благодарны за то, что он отгрохал канализацию — Клоаку Максиму. В последующие столетия она стала основой для всей Римской канализации. Короче говоря, царь много чего хорошего сделал для города. Вписал, так сказать, свое имя в учебники по истории.

В тоже время в Риме обсуждали не добрые дела, а царскую жестокость. Склонен к насилию. Так считалось. Повторюсь, своего предшественника Луций убил на глазах Сената. Но как эту карту разыграют оппоненты, поведаю чуть позже.

У царя был ещё сын. Сына звали Секст. Храбрый и чрезвычайно хитрый воин. Открытым столкновениям предпочитал войну информационную, а также разведку и диверсию. Однажды Секст под легендой, что разругался с папашей (ну вы же знаете, какой у меня батя тиран) втерся в доверие к руководству вражеского города. А потом с помощью интриг устроил внутри элиты распри и раскол. Город пал. Его отец захватил врагов и отблагодарил сынишку:

— Секст, ты сохранил столько жизней. И наших, и горожан... Отдаю город тебе, — примерно так сказал Луций наследнику.

И всё было бы хорошо, но однажды два воина вбегают в Рим и собирают народ на форуме. Воин по имени Брут рассказывает душещипательную историю горожанам:

— У моего друга была прекрасная жена. В отличие от прочих потаскух она хранила верность только своему мужу. Про это на днях узнал сын нашего царя — Секст. И что он сделал? Что сделал этот мерзавец? Он прокрался в дом к моему другу, пока тот воевал за славу Рима. Секст убил всех слуг в доме. А потом он изнасиловал милую жену моего друга прямо на супружеском ложе... Она нам все рассказала. А потом, не вынеся позора, заколола себя. У меня в руках кинжал, который я вытащил из её груди. И я поклялся, и повторю свою клятву здесь... Я буду преследовать Секста и его папуша везде. Даже если я его в Клоаке найду, и там я ему отомщу.

Граждане прониклись историей. Все ведь знали, что царь у них жестокий, а сын готов пойти на подлость. Не смутили слушателей некоторые сюжетные дыры. А почему Секст не убил после изнасилования жену своего товарища, с которым так-то воевал бок о бок? Если он валил всех свидетелей, то к чему ему в живых оставлять потерпевшую? Почему сам муженёк стоит отмалчивается? Почему за него Брут говорит?

Несостыковки у граждан не вызвали сомнений. Увлёк сюжет, который очень хорошо ложился на распространённое мнение — царь у нас жестокий. А теперь его отродье ещё будет насиловать наших детей? Так дело не пойдёт!

— И я прошу граждан поклясться вместе со мной, — продолжал Брут. — Поклянитесь, что Луций Тарквиний никогда не будет больше нашим царем.

Собравшиеся не только поклялись. Когда Луций попытался вернуться в город (царь был в военном походе, пока Брут рассказывал о случившемся горе) — его встретили запертые ворота Рима. Ему даже не дали возможность объяснить всю несуразность обвинений. Ведь в городе было распространено мнение — царь жесток, а его сын — подлый человек. Геройский подвиг Секста (взял чужой город без потерь) обернулся против него. Хитрого воина убили. Луций Тарквиний бежал в Грецию.

Ну а воин, потерявший жену, обрёл царство. Вместе со своим другом Брутом (который был свидетелем самоубийства жены и её рассказа об изнасиловании) они стали консулом. Римом управляли вахтовым методом. Месяц городом командует вдовец, следующий месяц — правит Брут. Но так продолжалось недолго. Брут изгнал напарника и занялся внутренними репрессиями. Если Луций предпочитал воевать с внешними врагами, то Брут параноидально искал (и находил!) внутренних. Но это уже другая история.

Нам примечателен сам факт — эмоционально вовлекающая история может дать власть. И уж тем более я далёк от осуждения методов Брута или современных американских политиков. Утверждение любой новой власти происходит через историю, которая замешана на крови. Хорошая власть или плохая — не имеет значения. Власть может быть и самой прогрессивной и свободолюбивой. Бессмысленно обвинять политиков всех мастей в вероломстве и вранье. Сценариев борьбы за власть немного. Их сочинили ещё тысячи лет назад. И да, без хорошей истории, без хорошего мифа власть не получишь. А хорошая история должна соответствовать трём строгим требованиям...


Рассказы по теме:

Правит слабейший
Сквозь цель
Ключи к власти
Управление дистанцией
Точильный камень для внимания


И взвился флаг

Взвился в воздух американский флаг. Звёздно-полосатый. Расправился. Хор советских пионеров запел гимн США. Четыре мальчика в белоснежной форме с красными галстуками торжественно вынесли подарок высокому гостю — Уильяму Гарриману, представителю президента Рузвельта.

Гарриман был жестоким человеком. Из семьи банкира, в двадцатых годах руководил крупнейшей железнодорожной компанией США — Pacific. Мало того, Гарриман — прагматик. Когда надо он был республиканцем, когда надо — демократом. Никаких друзей, только интересы... Однако мода того времени диктовала: жестокость и прагматизм следует сочетать с сентиментальностью. Так рекомендовал Хемингуэй. А разве может представитель потерянного поколения ему возразить?

Читать дальше...

Что делать, когда не платят?

И менеджеры, и собственники бизнесов порой сталкиваются с одной и той же ситуацией. Обещал кто-нибудь заплатить, а не заплатил. На эту тему недавно нам пришло письмо:

«Здравствуйте, Николай и Илья, Уважаемая Темная сторона!

Являюсь вечным подписчиком и назрел вопрос:

Читать дальше...

Московские новости: Время кидка

Когда я зачинал Тёмную Сторону, то меня слегка подбешивали статьи в т.н. деловых изданиях. Они писали и продолжают писать про какую-то удивительную реальность. Там существуют бизнес-консультанты и эксперты, которые обсуждают необразованность СМБ (малого среднего бизнеса), отток и приток капитала в Россию и все это перемешано с парадными бизнес-историями. Пока бизнес-глянец живёт своей иллюзорной жизни, я предлагаю аналитику с Тёмной Стороны. А главный тренд нынешнего сезона: наступило Время Большого Кидка.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен