Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Рассказы / 08.08.2020 / 1413

Шкаф Апокалипсиса

Илья Квацашвили, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Конец Света отменили. Ну или перенесли на неопределённый срок. Тысячелетиями человечество жило со страхом скорого конца. Нет, страх личного конца остался. Но всё-таки технологии, медицина, да и просто продолжительность жизни... в общем, страх всеобщего вымирания как-то отодвинулся на второй план.

Это не могло не отразиться и в космических сферах. Сущности сотворённые этим страхом, одна за другой остались без работы. Большинство отправилось заниматься своими, непостижимыми человеческим разумом, делами. Но некоторые решили задержаться и поизучать жизнь этих любопытных существ — Человеков.

Знакомьтесь — четыре Вестника отменённого (или всё же отложенного?) Апокалипсиса.

Все человеческие инструкции актуальны лишь несколько мгновений до их написания. Затем они безнадёжно устаревают

Смерть. Мыслитель. Философ-натуралист. (Да-да, тут я полностью согласен с уважаемым Пратчеттом — Смерть, конечно же мужского пола). Неустанно изучает жизнь во всех её проявлениях. Склонен к чёрному юмору. Характер присутствует, но лучше с ним не сталкиваться.

Чума. Кокетка, любящая путешествия и общение. Влюбилась в интернет. Была поражена неограниченной возможностью перемещаться и распространять своё слово не сходя с места. Характер ветреный.

Голод. Гедонист и прагматик. Восхищён кулинарными достижениями человечества. Любимое выражение «Жрать!». Характер прямолинейный.

Война. Многие могли бы подумать, что это девушка... Но нет! И тут мужик. Высокий, решительный. В делах порывистый. Любит посещать различные соревнования и обучения. Интересует всё, что разделяет мир на «правильное» и «неправильное». Характер вздорный.

Побродив какое-то время по земле в одиночку, они собрались вновь вместе и решили пожить шведской семьей. Обосновались в тихом европейском городке. Смерть раздобыл им жильё. Не вдаваясь в подробности, лишь упомянул что-то о наследстве. Чума, как любая женщина, тут же взялась обустраивать пространство... руками мужчин. Пожалуй на этом моменте мы и присоединимся к ним.

В комнате творилось таинство.

— Вставьте шуруп Сигма (Σ) в отверстие Хе (ה) и закрутите инструментом Гейн (ﻎ)... — Смерть с сомнением посмотрел на изогнутый шестигранник в костлявой руке. Судя по шляпке болта, требовался другой инструмент, с большим количеством граней, и меньшего диаметра. Но в комплекте его не было.

— Кажется я нашла похожий инструмент... хотя... — Чума задумчиво накручивала локон на палец исследуя виртуальные просторы с ноутбука. — Кто-нибудь помнит арамейский?

— Да мы вообще не в ту сторону двигаемся! И вообще не движемся! В брошюре было сказано, что эту модель можно собрать в одиночку за полчаса! — Война размахивал какой-то деталью. В неистовом взоре явно читалось желание разбить деталь о чью-нибудь голову. Но, прийдя к выводу, что кругом только свои, Война в сердцах отбросил её в угол. — Оглянитесь — мы будто демона вызвать пытаемся, а не шкаф собрать!

— Я бы уже не против и демона вызвать, — проговорил Смерть, не отрывая задумчивого взгляда от болта. — С условием, что он явится со своими инструментами и знает, как собрать этот мавзолей для одежды.

— Тогда надо вызывать шведского демона, — подхватила Чума, и вновь полезла в интернет.

— Да нет же! Мы всё делаем не правильно. Если мы хотим добиться результата — мы должны быть последовательными! — Война не унимался. Перебранка продолжалась. И только Голод сидел в углу комнаты и молча жевал картонную упаковку.

Любопытный ветерок рискнул заглянуть в комнату через открытое окно. Маленьким вихрем пронёсся среди спорящих, перевернул инструкцию, тоже ничего в ней не понял, и выскользнул обратно.

— Оставь перегородку. Сначала мы должны собрать основной короб! — Война продолжал бушевать. — Надо двигаться логично и последовательно!

— И как ты собираешься потом впихивать перегородку, логичный ты наш? — Смерть, как всегда, был неумолим. — Разуй глаза — там вообще зазора не останется.

— Но ты же не пробовал!.. А я на мастер-класс ходил. Там народ опытный за 3 минуты огромный обеденный стол собирал!

— Ты ещё скажи - табуретку...

Через час активных препирательств, из разрозненных деталей появилось нечто отдалённо напоминавшее мебель.

— А что... — Чума задумчиво обходила получившийся «шедевр». — Если на бок поставить, и правда обеденный стол напоминает.

— Ага, а из оставшихся частей табуреток наделаем? — Смерть с убийственной иронией обвёл взглядом окружавший их завал.

— Надо завязывать с этим! И признать, что мы не можем справиться с этой задачей! — Война в ярости отбросил измятую инструкцию.

— И стоило тогда становится антропоморфной персонификацией? — как гроб среди ясного неба в разговор вступил Голод. — Можешь возвращаться обратно в своё Неевклидово пространство и дальше прозябать в макроскопической неопределённости Шрёдингера. Лично я остаюсь.

Голод повернулся к Смерти...


Советуем почитать:

Роль прошлого в настоящем
или Кто мы и откуда?

Сказ о Иване Дураке, или как человек страждет Магию
Суперзвезда разговорного жанра
Стремиться ли к осознанности?
Спартакиада зубника. Или жизнь Спартака
Далёкие берега


Травник

Крепкий стеллаж из тёмного дерева вмещал в себя тысячу книг. Черные толстые корешки томиков Кастанеды напирали на тоненькое сочинение Алистера Кроули. Верхние полки оккупировали справочники по травам. Рядом со стеллажом в пол комнаты врос большой письменный стол. На нём в ряд выстроились массивные шкатулки, в которых затаились амулеты, камни и другие удивительные вещи.

Читать дальше...

Цена счастья

Мой организм только что разлепил глаза, что свидетельствовало о наступлении утра гораздо достовернее, чем положение светила на небе. А светило указывало, что уже разгар дня. Но вполне счастливые балбесы как я, часов точно не наблюдают, и живут в собственной сказочной системе координат.

Наугад ткнул в телефон. Из динамика донёсся голос певицы Sia:

“I'm still breathing, I'm still breathing
I'm alive...”

Читать дальше...

Бегемот по прозвищу Паха

Он был массивен и изворотлив. Словно хотел доказать: жирный не значит неповоротливый. Паха все время куда-то ехал, кого-то ловил и даже от кого-то скрывался. Он не вписывал себя в правила. И в этом была его сила:

— Понимаешь, есть такие строители... Они хотят сделать как в книжках. Ну вот как из учебника... И ты знаешь... Правильно в стройке не заработаешь.

Паха веровал, проповедовал, исповедовал и был главным евангелистом русского менеджмента в бизнесе, который базировался на двух столпах. Первый — никогда не приходить вовремя. Он умудрялся опаздывать даже к заказчикам на собрания. Однажды директорат его прождал несколько часов. Иностранный топ-менеджер был в отчаянии. В Германии он с таким не сталкивался. Паха в тот день не появился. Вообще. И даже не перезвонил.

Читать дальше...

Аристократка

— Коля, мы тут с братом собираем цитаты Ниночкины, — поделилась семейными новостями сестра. — Ты ничего не помнишь?

— Так сразу нет!

— А ведь Ниночка говорила: записывайте!

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен