Loading...

Для просмотра всех материалов на сайте Вам необходимо зарегистрироваться.


Отношения / 07.01.2020 / 1054

Ярлык учителя

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Толстый писатель с плохим здоровьем и высокомерно поднятой головой — Дима Быков — отличился. Решил расставить своих мертвых коллег по рядам. Кого определил в первый, кого-то во второй, а некоторых даже и в третий. Сергею Довлатову указали место за одноклассниками. Учитель Быков поставил ему тройку с минусом. Не скрывал, что хотел влепить вообще «неуд».

Своей аттестацией Дима Быков развязал войну в соцсетях. Кто-то заметил, что учитель и сам не владеет предметом. Кто-то ответил, что давно знал о плохой успеваемости Довлатова... Меня же удивило другое — это стремление в принципе давать оценки и литературе, и даже литературным персонажам. Подобный подход пахнет суждениями школьных учителей. Не самый приятный аромат...

Между прочим, фанаты Димы Быкова знают, что он и правда долго работал в школе. Вещал детям о Пушкине и Достоевском. Потом стал завсегдатаем оппозиционных каналов и уже оттуда вёл «лекции» о литературе. Как-то мне довелось столкнуться с его слушателем:

Они так яростно борются за то, чтобы иметь возможность высказывать своё мнение, однако ещё задолго до победы отказываются от него в пользу тиранических кумиров

— Надеюсь, все знают, что Жеглов и профессор Преображенский — это отрицательные герои? — высокомерно заявил один посетитель ютуб-уроков Быкова.

— Что за школярный подход к литературе? Вам может не нравиться герой, вы можете назвать героя подонком. Но нет скрижалей, на которых бы под диктовку Бога записали: какой персонаж хороший, а какой — плохой.

— Вы совок и защищаете Жеглова! Вы как диктатор считаете, что можно нарушать закон, чтобы неугодного посадить в тюрьму!

— Помилуйте, я лишь отмечаю, что «отрицательность» и «положительность» персонажа исключительно в глазах смотрящего, то есть читателя.

Товарищ прервал спор и скинул ссылку на «лекцию» Быкова.

— А как же ваше собственное мнение?

— Некогда объяснять, Дима Быков всё по полочкам разложил...

Любопытная публика — эти оппозиционеры. Они так яростно борются за то, чтобы иметь возможность высказывать своё мнение, однако ещё задолго до победы отказываются от него в пользу тиранических кумиров. Они так бесятся, когда клеймят их героев, и в тоже время норовят выжечь тавро на круп своих оппонентов. Наверное, это продуктивно в политике. Но когда читатель бегает по библиотеке с ярлыками чужих суждений — он обедняет самого себя.

Чтение — это очень интимный процесс. Как разговор двух влюблённых в постели... Теперь представьте, что мы выбираем себе в партнеры девушку, исходя из некоего авторитетного рейтинга. Коля Мохов поставил этой даме три балла, а этой два. С кем бы мне сегодня переспать? Ага, вон ту барышню Коля Мохов аттестовал на пятерку. И ещё он заранее написал — о чём она говорит... Возможен ли после такого доверительный диалог? Сомневаюсь. Максимум обмен репликами:

— Кончила (читать)?

— А ты?

Ну а о чём вам ещё с ней говорить, когда за неё уже всё сказал авторитетный человек? Остаётся только поставить галочки: с этой девушкой сексом занимался, а эту книжку читал. Про девочку считаю, что она — умная, хоть и дура (так Коля Мохов сказал). А про «Собачье сердце» Дима Быков говорит, что профессор Преображенский — отрицательный герой. Довлатова не читать — он писатель третьего ряда...

Кто-то и правда хочет так жить? В мире где все оценки расставлены чужими в общем-то людьми? Не удивительно, что современный человек чаще всего жалуется на скуку. Если обо всём подумали за тебя и до тебя, то жизнь превращается в унылый онанизм. Может и прав тот, кто говорит, что нынче оценок и оценивающих в избытке, а вот осмысление, живая мысль в дефиците?

Подпишитесь на PUSH-уведомления и сразу узнавайте о выходе новых статей

Подписаться

Запрос отправлен

Еще больше интересного. Зарегистрироваться.

Тирания любви

В обычной жизни я — тиран. Ну или точнее был им. Больше десяти лет. Я мог довести девушек до слез и истерик, сохраняя полное спокойствие. Моей любимой фразой была:

— Ты же всегда можешь встать и уйти.

Эта фраза вводила девушек в забавное состояние. Встать и уйти — значило следовать команде. А я это говорил, когда они пытались бунтовать. Остаться — так себе вариант. Но не помню, чтобы уходили. Впрочем, память полна обманов. Память — ветреная подруга, что с неё возьмёшь?

Читать дальше...

Об искусстве оскорблять

Однажды наблюдал спор. Один из спорящих — боксёр Ваня, пользуясь всей мощью легких, заорал будто баба на базаре:

— Чё ты стрелки переводишь?

Читать дальше...

Спасибо, что расстались!

— Я тут неподалёку от тебя, заеду?.. Надо поговорить...

Алиса готовилась к этому звонку неделю. Надеялась, может Миша всё же вынырнет из своих дел и приедет сам. Можно будет заглянуть ему в глаза. Почувствовать момент. Понять, как всё объяснить. Но он, как обычно пропал надолго. Да и Алиса в глубине души понимала, что если он приедет сам, то найти сил на разговор ей будет гораздо сложнее. Может и не решиться.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Подписка на месяц

Способы оплаты в рублях

Способы оплаты в валюте



Способы оплаты в bitcoin


Подписка на год

Способы оплаты в рублях

Способы оплаты в валюте



Способы оплаты в bitcoin