Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Жизнь / 01.06.2019 / 1174

Учиться писать: История

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

— Ты у меня опять историю украл! Я ничего тебе рассказывать не буду! Ничего! Что ты смеёшься, вот что ты смеёшься! Вот послушай, у меня есть одна подружка... Только пообещай — ты об этом писать не будешь. Вот поклянись мне. Ни слова не напишешь!

— Не могу. Я же писатель, я всё записываю.

— А ты все равно поклянись. Писатель он! Господи, нарожала наша мать детей-уродов. Пишут все вокруг! Писатели, блин. Ты кстати не писатель, ты — вор! Ты украл мою историю. Это я должна была о нашей матери написать. Я много лет любовно собирала все эти байки. И черт дернул меня с тобой ими поделиться. Надо было держать язык за зубами!

— Ты посмотри, сестра прочитала мой рассказ «Аристократка»

— Нет. Я его не читала… То есть я прочитала начало. И мне было достаточно первых абзацев! И я увидела там свои истории. Тебе вообще не стыдно?

«Ошибка любого автора — он уверен, что может заложить некую идею, которую расшифрует преданный и самое главное такой же умный поклонник.»

— Ты же моя сестра, ты же знаешь — мне не бывает стыдно.

— Ты негодяй, ты — брат-негодяй. Ну вот что такое. Один брат — идиот, другой негодяй. Как говорила наша мать: Господи, кого же я нарожала... И почему ты смеёшься.

— Не могу сдержаться...

— Так вот, послушай, я хотела тебе рассказать историю про свою подружку. Она вас читает. Поэтому не смей публиковать!

— Но я же без имён...

— Она всё равно читает!

— Ты же говорила, что твои подруги ненавидят мои рассказы.

— Вот она ненавидит и читает поэтому!

— Помнишь, была такая передача «Дорогое удовольствие» в 90ых?

— Что-то такое было.

— И вот наша мама садилась напротив телевизора и говорила: какая мерзкая ведущая! А я у неё спрашивал — почему же ты смотришь? Она отвечала, что ведущая такая мерзкая, что невозможно оторваться. Видимо у твоих подруг также с моими рассказами...

— Так, Коля, я хочу тебе все-таки рассказать Историю и ты мне пообещаешь... Вот только попробуй её написать...

Моя сестра великолепный рассказчик. Она очень смешно копирует интонации своих друзей, правильно выдерживает паузы. И самое главное — из любой бытовой ситуации она способна создать драму. Я зачитал до дыр её короткие анекдоты на Фейсбуке. Но какой бы великолепной рассказчицей Катя не была, сейчас она требует невозможного. Нет, она не требует, чтобы я вообще ничего не писал. Она хочет, чтобы я это никому не показывал.

Я верю в две вещи. Первая, что каждая История дойдёт до своего читателя и слушателя. Вторая — я писатель. Отвратительный (как считают подруги моей сестры), гениальный (как иногда мне шепчут по ночам) или просто посредственность. Не важно. Писатель — это предназначение. И если я сегодня ничего не напишу, то буду чувствовать себя хреново. Во всех отношениях. От финансов до эмоций. У меня есть свой контракт с этой жизнью. Один из пунктов — я должен...



Тревожный креатив или загадка дома Энди Уорхола

Советский дирижёр Александр Гаук волновался перед каждым выступлением. А ведь руководить оркестром он начал ещё в 17-ом году. Шли войны и революции. Расстреливали знакомых Гаука. Концерт на этом фоне — не самое страшное событие.

Сам дирижёр получил звание Народного артиста СССР, исполнял произведения великих: Генделя, Баха, Берлиоза... Десятки лет на сцене. И всё равно, перед выходом, Гаук выводил капризным тенорком:

— Я сегодня что-то волнуюсь, чёрт побери!

Ходил в нетерпении и тряс дирижерской палочкой, как термометром, по воспоминаниям Ираклия Андроникова. Откуда, спрашивается, тремор перед привычным делом?

Читать дальше...

Зелень лезет из ушей

Восьмидесятые — время полуголодное. Поэтому, что покупали в девяностые люди, только поднявшие деньги? Конечно еду. Колбаса, бастурма, буженина, мясо всех видов и конфеты — столько всего на прилавках появилось...

Рестораны открылись не только для номенклатуры и бандитов. Выпускник кулинарного училища № 174 Аркадий Новиков запускал в Москве одно заведение за другим. И туда набивались посетители. Раньше-то такой красоты они не видали.

Читать дальше...

Бредущие к свету

Как-то я слушал рассказ медитативного братка. Он чуть ли не пейотль жрал за год до нашей встречи. Зачем он это делал? Потому что «всё вроде есть, а счастья никак не наблюдается».

В поисках счастья парень попробовал практики, описанные Кастанедой, обучался йоге в Индии и конечно же исповедовал всевозможные эзотерические знания и течения. В конце концов отправился в Мексику кушать волшебный кактус пейотль... В заочном эзотерическом соревновании медитативных братков его обогнал только коммерческий директор столичной строительной конторы.

Читать дальше...

Как я научился писать много?

Среди искателей знания писательского мастерства распространена ошибка. Они берут себе в учителей людей известных. Успешных. Посещают курсы, вебинары, читают книжки авторов бестселлеров. И ничего не понимают. Ничему не научаются. Потому что истинным знанием чаще делятся маргиналы. Меня писать много научил один алкоголик. Настоящий лузер. Звали его Андрей.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен