Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Книги / 19.12.2020 / 7343

Душевный покер

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Глава V. Отшельник


Семён познакомился с Мишей в бане. Московские бани в последние годы стали клубным местом. Раньше в саунах выпивали и развлекались с девушками, у которых низкая социальная ответственность и очень высокие устремления… А если разговор какой — так для него кабаки построены в первопрестольной. Для знакомств весёлых есть заведения танцевально-питейные.

Однако в десятых годах ХХI-ого века на глянцевой обертке появились потертости и царапины. Зайдёшь порой в место гламурное, взглянешь ненароком на диван — а он потрескался. И тусят в клубах не легендарные поэты и бандиты, а какие-то немецкие студенты. Неприятно.

Независимые от Палыча проекты горели ярко надеждами на старте, но гасли за считанные месяцы, оставляя за собой дым воспоминаний о профуканных деньгах

Да и вообще джентльменам, которые про тридцатилетних говорят «дети», вроде как и не пристало клубиться. Но и сауны — пройденный этап. Сауны для бедняков безвкусных... Нет. Собираться надо как деды — в банях. Бани теперь стоили дорого — тысячу долларов отдай за вход. А может и поболее. Цена отсекала других жителей столицы — мелких клерков и жуликов.

Но и коммерческие бани — это для тех, кто только почуял запах успеха. Уважаемые люди владеют собственной баней. Внутри амфитеатр, бассейн большой. Есть и развлекательная комната с бильярдом. Отдыхать так с русским размахом. А зачем ещё нужны деньги? Если в не можешь в любой момент собраться в тёплой компании? Посидеть в парилке, а потом плюхнуться в снег.

Виктор Палыч знал толк в отдыхе. И привечал Семёна уже несколько лет. У старика дети давно разъехались по заграницам, и не на кого обратить было свою отеческую заботу. Последние годы он вёл затворнический образ жизни, но к айтишнику из Сибири проникся искренним интересом. Видел в нем ученика, которому можно передать накопленный опыт и мудрость. Впрочем, других соискателей на место слушателя и не было…

Патрон с удовольствием читал Семёну лекции по политэкономии:

— Твоё счастье, что никто не знает: сколько стоит написать программу. Может быть миллион, а может быть миллиард. Вот сколько стоить построить дом или дорогу — это все понимают. Сколько стоит томограф — и это все знают… И в этом сложность. Ведь все деньги не в знании, а в незнании, — Палыч делился житейской мудростью с тем же удовольствием, с которым математики рассказывают о решении теоремы.

— Вы правы. Я так заработал на первой программе. Владельцы компьютерного клуба очень хотели контролировать сколько платят клиенты, но ничего не знали про системы учёта времени, — Семён отыгрывал роль прилежного студента.

— Вот! А я о чем говорю. Деньги в разности потенциалов. В твоем знании и незнании (а то и безграмотности) окружающих, — перебил Виктор Палыч.

Старший товарищ, не только делился мудростью. Он ещё помогал Семёну выигрывать государственные тендеры на «Цифровизацию». Начали они с автоматизации ЖКХ, потом к этому добавились столичные парковки, которые приносили колоссальные деньги.

— Прогресс двигает не открытость и уж тем более не демократия… Если власть принадлежит большинству, то большинство против перемен всегда. Реальный двигатель прогресса — это диктатура и коррупция. Поэтому Россия, Казахстан и Китай цифровизированы гораздо лучше, чем Европа, — разъяснял Палыч.

Но в столице в последние годы объявилось много конкурентов за сладкий пирог под названием «Цифровизация». И не всегда Палычу удавалось отвоевать свой кусок. Но проигрыш его никогда не разочаровывал. В этом случае он переключался на регионы… К счастью, и там сидели мудрые товарищи. Многим из них было за семьдесят, возможно поэтому Палыч и называл их «Старшими». Что это за люди такие — Семён не знал. Патрон контактами не делился. Иногда мог только обмолвиться:

— Старшие этот пирог другим отдадут... Но ничего будет и на нашей улице праздник… Иногда стоит и обождать…

Покровитель Семёна верил в силу Старших. Ведь свой первый капитал он сколотил при поддержке ещё советских старцев — на схемах по продаже компьютеров. Через военные предприятия он покупал валюту по официальному курсу — чуть ли не 80 копеек за доллар. Тысяча долларов — всего восемьсот рублей.

На тысячу долларов можно купить компьютер. А потом продать его советским предприятиям. За рубли. За пять тысяч рублей. Пять тысяч рублей превращались в шесть с лишним тысяч долларов. Получалась фантастическая прибыль, которую не видели в странах капитализма. О такой рентабельности не могли даже мечтать ни Apple, ни HP… Просто американцы не знали Старших, которые помогали сказочную норму прибыли делать былью.

— Говорят, что сейчас в России госкапитализм... Говорят люди, которые плохо знают историю. И при Петре, и при Иване Грозном, и в советские времена, и в девяностых... В России всегда был госкапитализм. Деньги можно делать только на общении с государством. Но какой вывод мы можем из этого сделать? — иногда Палыч переходил от лекции к семинарам.

— Что воровать надо вагонами? — растерявшийся Семён припомнил фразу из популярного в его юности бандитского сериала.

— Что за слова? — морщился Палыч. — Кто тебя научил этим словам? Товарищи революционеры? Смотришь всякую гадость на этом вашем ютубе… Не смотри! Не смотри, не потому что они революционеры, а потому что они ведут тебя к ошибочным выводам. Создают неадекватную картинку мира. Неадекватная картинка мира ведет к дурным поступкам, а они уже в свою очередь толкают человека к банкротству. Ты хочешь быть нищим?

Семён покачал головой. Нищим быть ему точно не хотелось… Шеф продолжал: ...

Читать шестую главу
Купить роман



Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен