Loading...

Для просмотра всех материалов на сайте Вам необходимо зарегистрироваться.


Рассказы / 06.10.2019 / 1293

Кирюха

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

У Кирюхи был мяч, а напротив их огромной дачи — поле. Поле стало футбольным. Там мы и играли. Кто-то вбил однажды жерди в землю — они обозначали ворота. Вдоль поля шла толстая красная труба. На ней сидели, когда играли в «Сабж». Возле неё собирались выкурить первые бычки в семь лет. До сих пор помню как напряженная игра прервалась возгласом:

— Пацаны, пацаны, я у бати бычков спиздил, — радостно орал парень на велосипеде «Урал». Парнишке как и нам было лет семь или восемь. Урал был для него великоват. Он не мог забраться на раму, усесться на сидушку. Поэтому ехал под рамой.

Сигареты — уважительный повод забыть о мяче и об игре. Кирюха конечно не курил. Он отличался от остальной детворы. Здоровый мужик, белесая щетина. Выделялся ростом и уровнем интеллекта. Кирюха был выше и глупее. Его сознание застряло в возрасте пяти лет. И с тех пор не развивалось. За это его мы и любили. Его отец руководил заводом. И у него у первого на дачной улице появилась иномарка — белая БМВ. И дядя Женя не жалел денег на своего сына. Он покупал ему всевозможные игрушки. Мячи, модельки танчиков, солдатиков, тэтрисы... А Кирюха всем этим делился. Делился так, как этим может делиться искренний ребёнок. Он делился радостью. Я так не умел.

"Мне казалось, что он обесценивает материальные объекты. Он всем делится."

Однажды отец подарил мне мяч. Мяч много значил. Вокруг мяча собирались пацаны. Мяч придавал значение — про меня знали ребята, которых я видел в первый раз. Стали заходить за мной. Звали играть в футбол. Причём и старшие — лет десяти-одиннадцати. В общем, серьёзные господа. И я сам конечно надулся этой солидностью и серьезностью. Миллион долларов не поможет вырастить такую корону, как обладание мячом на дачах в начале девяностых.

Однажды у меня случилось горе. Меня позвали играть в футбол старшие пацаны. Они резко били по моему мячу. Но меня поставили на ворота. Я возмутился такому исходу дела. Вратарь не в гуще событий. Вратарь — роль второстепенная. Ну во всяком случае мне так казалось.

— Я хочу в игру... Васька пусть на ворота встанет, — пытался я крикнуть капитанам нашего футбола. Но от меня отмахивались как от назойливой мухи. Мне это стало надоедать. Обида невостребованности катализировала гордыню:

— Да чё за херня, блядь. Всё, я забираю свой мяч, — я взорвался и схватил свой мяч и пошёл домой.

«Ну посмотрим, что вы будете делать без меня!» — злобно подумал я, отойдя от поля метров на десять.

— Кирюха! Футбол! Пойдём играть! — закричали пацаны.

В тот день я возненавидел Кирилла. Мне казалось, что он обесценивает материальные объекты. Он всем делится. А мог бы набить себе значительности. И с тех пор я охладел к соседу. Мне казалось унизительным стоять среди детворы в ожидании своей очереди поиграть в тетрис или настольные игры. Я был выше этого.

Я стал злее, трусливее и хитрее. Спизженные бычки сменились на заработанные сигареты. Детские игры заменили на медицинский спирт и пиво с водкой. В тринадцать лет я дивился — как это ещё мои ровесники гоняют в футбик с Кирюхой. Они явно не выросли.

Тихо впитывал губкой разговоры взрослых. Отец Кирюхи воровал на заводе. И на ворованные деньги он превратил обычную советскую дачу в целый особняк с баней, сауной, бассейном. Ограждал территорию аляповатый каменный забор. Внутри сидел всегда здоровый пёс, пугающий проходящих громким лаем. Однажды наша смелая кошка этому псу разодрала нос. Много лет гордился этим фактом.

На школьных каникулах я стал работать. И всё реже появлялся на даче. Появились взрослые дела и заботы. Кирюху я почти не видел. И лишь от родных узнал, что ушла из жизни его бабушка. Та бабушка, которая спасала меня от зубной боли в шесть лет.

Потом ушёл папа Кирилла. Он успел побыть какое-то время в СИЗО, потом видимо откупился, если верить злым слухам... Но я вспоминал, как он возил нас с братом на своём белом БМВ с дачи в город. Это были мои первые поездки на иномарке.

У Кирюхи оставалась только его мама. Она выезжала с ним и с огромным псом на дачу. А зимой они сидели в квартире. Она делила старость со своим сыном. У которого по-прежнему было сознание пятилетнего и здоровенное тело мужика за сорок. Однажды и её не стало. Я вспоминал, как я оставался в юности один на даче, а она заходила в гости проведать. У них у первых появился мобильный телефон и вся округа им пользовалась...

Кирюха не появлялся на даче. И никто не появлялся. Постаревшие соседки рассказывали о том, что заезжал племянник с женой. Они что-то забрали. Но всё лето дом пустовал. Не было ни собаки, ни мяча. Футбольное поле превратилось в то, чем оно и являлось изначально. Территорию ограждающей дачную улицу от пыльной дороги. Детство поросло травой...

— Кирилл приехал! Кирррюха!!! — разнеслось среди соседей. И действительно. Большой ребёнок гулял с какой-то женщиной и огромным псом. Женщина оказалась соседкой Кирилла по городскому дому.

Выяснилось, что предыдущий год Кирилл провёл в специальном интернате. Там добрый персонал делал с ним тоже, что и с остальными пациентами. Они его избивали, тушили об него сигареты и унижали. В интернатах зарплата маленькая. Она там никогда и не была высокой. Единственный способ как-то поправить материальное положение — воровать еду у больных. А единственный способ развлечься — превратить интернат в миниатюрный концлагерь.

Отдали Кирюху к фашистам любимые родственники. Когда-то давно папа Кирилла решил подстраховаться. Он много зарабатывал и решил помочь племяннику. Поставил того на ноги. Купил квартиру в городе. И у дяди Жени была только одна просьба:

— Когда нас с Таней не станет... Ты позаботься о Кирилле. После нас останется дом, квартиры и банковские счета. Денег будет достаточно.

Дядя Женя был жестким человеком в бизнесе. Но он оставался щедрым к родне и соседям. Старался помогать своим.

Племянник же оказался из другой породы. Пока ему дядя помогал, он закончил университет и сам обзавёлся семьей. Когда умерла тётя, племянник стремительно распорядился имуществом. Активы вывел себе, а пассив в виде Кирюхи передал государству. Так бы цинично и просто и закончилась эта история. Если бы не жильцы городского дома, где располагалась квартира дяди.

Это был маленький дом. И все соседи знали Кирюху. Некоторые парни выросли, играя с ним в футбол. Поэтому, когда родители Кирюхи умерли, а племянник показал себя, то соседи встали за Кирюху горой. Они целый год вытаскивали несчастного из концлагеря, то есть из интерната. Племяннику досталась недвижимость и деньги. Соседям самое дорогое — Кирюха…

Рассказ этот я слушал по телефону. Тысячи километров и тысячи дней отделяли меня от дачи, от Кирилла… И от того момента, когда я, обидевшись на должность вратаря в команде, схватил свой мяч. А пацаны как всегда побежали к Кирюхе…

Плеснул себе коньяка и задумался о превратностях судьбы. Расчёт дяди Жени оказался неверным. Родственники договорённости после смерти полностью нарушили. Но кто бы мог предположить, что впрягутся соседи?.. Да, мир достаточно жёсткое место и он не полон добрых людей… Но может быть они запоминают и рады тем, кто не цепляется за свой мяч?.. Может быть щедрость душевная помогает человеку и делает его нужным интересным и в конечном счете счастливым.

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса
Автор в - Facebook
Автор в - VK

Подпишитесь на PUSH-уведомления и сразу узнавайте о выходе новых статей

Подписаться

Запрос отправлен

Еще больше интересного. Зарегистрироваться.

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Майбах, воскресай!

Светловолосый мужчина сгорбился у подъезда. Он жадно втягивал дым сигареты. Почти всасывал её. «Перед смертью не накуришься», — улыбнулся собственной мысли. Взгляд зацепился за молодого парня на новеньком Майбахе. Тот буквально гарцевал на своём Мерседесе. Хотел впечатлить публику у входа в модный французский ресторан.

Читать дальше...

Как я был националистом

— Танцуй! — мне на ноги был направлен пистолет. Не боевой. И даже не травмат. Пневматика. Сжатый воздух толкает вперёд металлический шарик. Тот летит чуть больше 10 метров. Маленькая дробинка пробивает одежду и её потом нужно долго выковыривать из своего мяса.

Потными ладошками я сжимал два своих ножа. В правом кармане большой складной нож. В левом — китайская подделка под настоящий швейцарский. Скорее для понта и утяжеления удара. Убить или поранить им — дело сложное.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Подписка на месяц

Способы оплаты в рублях

Способы оплаты в валюте



Способы оплаты в bitcoin


Подписка на год

Способы оплаты в рублях

Способы оплаты в валюте



Способы оплаты в bitcoin