Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Рассказы / 06.10.2019 / 5462

Кирюха

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

У Кирюхи был мяч, а напротив их огромной дачи — поле. Поле стало футбольным. Там мы и играли. Кто-то вбил однажды жерди в землю — они обозначали ворота. Вдоль поля шла толстая красная труба. На ней сидели, когда играли в «Сабж». Возле неё собирались выкурить первые бычки в семь лет. До сих пор помню как напряженная игра прервалась возгласом:

— Пацаны, пацаны, я у бати бычков спиздил, — радостно орал парень на велосипеде «Урал». Парнишке как и нам было лет семь или восемь. Урал был для него великоват. Он не мог забраться на раму, усесться на сидушку. Поэтому ехал под рамой.

Сигареты — уважительный повод забыть о мяче и об игре. Кирюха конечно не курил. Он отличался от остальной детворы. Здоровый мужик, белесая щетина. Выделялся ростом и уровнем интеллекта. Кирюха был выше и глупее. Его сознание застряло в возрасте пяти лет. И с тех пор не развивалось. За это его мы и любили. Его отец руководил заводом. И у него у первого на дачной улице появилась иномарка — белая БМВ. И дядя Женя не жалел денег на своего сына. Он покупал ему всевозможные игрушки. Мячи, модельки танчиков, солдатиков, тэтрисы... А Кирюха всем этим делился. Делился так, как этим может делиться искренний ребёнок. Он делился радостью. Я так не умел.

"Мне казалось, что он обесценивает материальные объекты. Он всем делится."

Однажды отец подарил мне мяч. Мяч много значил. Вокруг мяча собирались пацаны. Мяч придавал значение — про меня знали ребята, которых я видел в первый раз. Стали заходить за мной. Звали играть в футбол. Причём и старшие — лет десяти-одиннадцати. В общем, серьёзные господа. И я сам конечно надулся этой солидностью и серьезностью. Миллион долларов не поможет вырастить такую корону, как обладание мячом на дачах в начале девяностых.

Однажды у меня случилось горе. Меня позвали играть в футбол старшие пацаны. Они резко били по моему мячу. Но меня поставили на ворота. Я возмутился такому исходу дела. Вратарь не в гуще событий. Вратарь — роль второстепенная. Ну во всяком случае мне так казалось.

— Я хочу в игру... Васька пусть на ворота встанет, — пытался я крикнуть капитанам нашего футбола. Но от меня отмахивались как от назойливой мухи. Мне это стало надоедать. Обида невостребованности катализировала гордыню:

— Да чё за херня, блядь. Всё, я забираю свой мяч, — я взорвался и схватил свой мяч и пошёл домой.

«Ну посмотрим, что вы будете делать без меня!» — злобно подумал я, отойдя от поля метров на десять.

— Кирюха! Футбол! Пойдём играть! — закричали пацаны.

В тот день я возненавидел Кирилла. Мне казалось, что он обесценивает материальные объекты. Он всем делится. А мог бы набить себе значительности. И с тех пор я охладел к соседу. Мне казалось унизительным стоять среди детворы в ожидании своей очереди поиграть в тетрис или настольные игры. Я был выше этого.

Я стал злее, трусливее и хитрее. Спизженные бычки сменились на заработанные сигареты. Детские игры заменили на медицинский спирт и пиво с водкой. В тринадцать лет я дивился — как это ещё мои ровесники гоняют в футбик с Кирюхой. Они явно не выросли.

Тихо впитывал губкой разговоры взрослых. Отец Кирюхи воровал на заводе. И на ворованные деньги он превратил обычную советскую дачу в целый особняк с баней, сауной, бассейном. Ограждал территорию аляповатый каменный забор. Внутри сидел всегда здоровый пёс, пугающий проходящих громким лаем. Однажды наша смелая кошка этому псу разодрала нос. Много лет гордился этим фактом.

На школьных каникулах я стал работать. И всё реже появлялся на даче. Появились взрослые дела и заботы. Кирюху я почти не видел. И лишь от родных узнал, что ушла из жизни его бабушка. Та бабушка, которая спасала меня от зубной боли в шесть лет.

Потом ушёл папа Кирилла. Он успел побыть какое-то время в СИЗО, потом видимо откупился, если верить злым слухам... Но я вспоминал, как он возил нас с братом на своём белом БМВ с дачи в город. Это были мои первые поездки на иномарке.

У Кирюхи оставалась только его мама. Она выезжала с ним и с огромным псом на дачу. А зимой они сидели в квартире. Она делила старость со своим сыном. У которого по-прежнему было сознание пятилетнего и здоровенное тело мужика за сорок. Однажды и её не стало. Я вспоминал, как я оставался в юности один на даче, а она заходила в гости проведать. У них у первых появился мобильный телефон и вся округа им пользовалась...

Кирюха не появлялся на даче. И никто не появлялся. Постаревшие соседки рассказывали о том, что заезжал племянник с женой. Они что-то забрали. Но всё лето дом пустовал. Не было ни собаки, ни мяча. Футбольное поле превратилось в то, чем оно и являлось изначально. Территорию ограждающей дачную улицу от пыльной дороги. Детство поросло травой...

— Кирилл приехал! Кирррюха!!! — разнеслось среди соседей. И действительно. Большой ребёнок гулял с какой-то женщиной и огромным псом. Женщина оказалась соседкой Кирилла по городскому дому.

Выяснилось, что предыдущий год Кирилл провёл в специальном интернате. Там добрый персонал делал с ним тоже, что и с остальными пациентами. Они его избивали, тушили об него сигареты и унижали. В интернатах зарплата маленькая. Она там никогда и не была высокой. Единственный способ как-то поправить материальное положение — воровать еду у больных. А единственный способ развлечься — превратить интернат в миниатюрный концлагерь.

Отдали Кирюху к фашистам любимые родственники. Когда-то давно папа Кирилла решил подстраховаться. Он много зарабатывал и решил помочь племяннику. Поставил того на ноги. Купил квартиру в городе. И у дяди Жени была только одна просьба:

— Когда нас с Таней не станет... Ты позаботься о Кирилле. После нас останется дом, квартиры и банковские счета. Денег будет достаточно.

Дядя Женя был жестким человеком в бизнесе. Но он оставался щедрым к родне и соседям. Старался помогать своим.

Племянник же оказался из другой породы. Пока ему дядя помогал, он закончил университет и сам обзавёлся семьей. Когда умерла тётя, племянник стремительно распорядился имуществом. Активы вывел себе, а пассив в виде Кирюхи передал государству. Так бы цинично и просто и закончилась эта история. Если бы не жильцы городского дома, где располагалась квартира дяди.

Это был маленький дом. И все соседи знали Кирюху. Некоторые парни выросли, играя с ним в футбол. Поэтому, когда родители Кирюхи умерли, а племянник показал себя, то соседи встали за Кирюху горой. Они целый год вытаскивали несчастного из концлагеря, то есть из интерната. Племяннику досталась недвижимость и деньги. Соседям самое дорогое — Кирюха…

Рассказ этот я слушал по телефону. Тысячи километров и тысячи дней отделяли меня от дачи, от Кирилла… И от того момента, когда я, обидевшись на должность вратаря в команде, схватил свой мяч. А пацаны как всегда побежали к Кирюхе…

Плеснул себе коньяка и задумался о превратностях судьбы. Расчёт дяди Жени оказался неверным. Родственники договорённости после смерти полностью нарушили. Но кто бы мог предположить, что впрягутся соседи?.. Да, мир достаточно жёсткое место и он не полон добрых людей… Но может быть они запоминают и рады тем, кто не цепляется за свой мяч?.. Может быть щедрость душевная помогает человеку и делает его нужным интересным и в конечном счете счастливым.

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса
Автор в - Facebook
Автор в - VK

БОЛЬШЕ РАССКАЗОВ АВТОРА В КНИГЕ "ВРЕМЯ ОТЦА"



Самовыразительная коммерция

От волнения Макс задыхался, спотыкался, матерился, потел и размахивал руками. Ну, а вы бы, что делали, если бы ваша мечта сбылась? А у Макса она сбылась. Он стоял рядом с кампусом Стэнфорда (один из самых известных универов в мире) и давал интервью Юрию Дудю (самому известному интервьюеру в России). Слово «самое» часто повторяется. Но что поделать. В Штатах от него не сбежишь. Тут либо ты «самый», либо жуёшь размороженный в микроволновке бургер, купленный за 99 центов.

— Ты из Ульяновска? Как ты из Ульяновска оказался в Кремниевой долине? — спросил Юра со своей фирменной интонацией.

Читать дальше...

Шкаф Апокалипсиса

Конец Света отменили. Ну или перенесли на неопределённый срок. Тысячелетиями человечество жило со страхом скорого конца. Нет, страх личного конца остался. Но всё-таки технологии, медицина, да и просто продолжительность жизни... в общем, страх всеобщего вымирания как-то отодвинулся на второй план.

Читать дальше...

Кольцо с дельфинами

Причёска называется каре. Она коротко стриглась. Оставляла только тоненькую косичку рядом с левым ухом... Ещё она называла все своими именами. Могла в глаза человеку объявить:

— Ты — идиот!

Познакомились мы с ней, потому что вместе квартиру снимали. Скинулись первокурсниками на хату впятером. А потом распределили комнаты.

В комнату с балконом въехала семейная пара (одногруппница рано выскочила замуж), большой зал достался девочке с косичкой и её подруге. А я забрал себе маленькую комнатку. Положил на пол матрас, поставил компьютер также на пол. На стопки книг складывал одежду. Про соседок сразу решил...

Читать дальше...

Волшебный билетик

— Там такой террариум подруг!.. - Аня увлечённо рассказывает историю, как оказалась на международном конкурсе по фитнес-бикини.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен