Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Рассказы / 14.03.2020 / 3297

Райское место

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Вдали яхты, ближе к берегу рассекали море на водных лыжах и мотоциклах туристы. На мелководье плескались дети, которых можно было рассмотреть из беленького домика на склоне. До домика доносился смех отдыхающих, визги детей и рокот двигателей. Недвижимость в этом районе немудряще назвали «Райское место». И в этом райском месте немолодая пара обсуждала планы на день:

— И куда сегодня?

— Поедем купаться?

Валя сонно посмотрел на Полину. Задержал взгляд. Присмотрелся внимательно. На её коже проступали морщинки... Раньше он их не замечал. Он помнил её ещё девочкой, которую позвал на свидание.

— Нет, — ответила она тогда.

Валя был наглецом. Отказом не сбить. У него была мощная машина — белая Тойота Марк II — такие в народе прозвали «Морковник». На «Морковнике» он встал напротив офисного здания, где работала Полина. И, увидев её на выходе, решительно подошёл:

— Я не уйду отсюда без тебя, — он говорил уверенно. Смотрел с вызовом в её карие глаза.

Он хотел построить свой рай и ему хотелось, чтобы в этом райском саду жили его дети.

— Уходи. Я не понимаю — зачем ты сюда приехал?

— Я приехал за тобой! И без тебя не уеду. И если ты со мной не пойдёшь на свидание, то я буду приходить к сюда каждый день.

Офис превратился в крепость. Валя вёл осаду. А Полине досталась роль принцессы. Через неделю она сдалась. Потом в постели говорила:

— Ты мне так вначале не понравился...

Он слушал её откровения с удовольствием. Высокий, в больших смешных очках с толстенными линзами... Он никому не нравился. Но Валя знал — если чего-то захочет — не откажут. Однажды будущие партнеры по бизнесу — крупная сеть магазинов — не хотели брать его товар. Точнее они хотели слишком высокую плату за то, чтобы он встал на полку. У начинающего дельца не было столько денег. И тогда парень взял огромный красный мешок, нарядился дедом Морозом — а все происходило в середине лета — и пришёл в головной офис сети магазинов. Пришёл к владельцу сетки. И уселся у него в приемной.

Секретарши офисные не знали — чего с ним делать? Как бы его вежливо выгнать? Потом сдались и перестали обращать внимание. Пока не появился владелец сети — мужчина-колобок — толстый и веселый:

— Новый год в середине июня?! Оригинально! Ты кто такой?

— Я хочу работать с вами. А ваши менеджеры хотят за это взятку. У меня нет денег на взятку...

— А в мешке у тебя чего? Бомба?

— Нет. В мешке мой товар и бутылка текилы из Мексики.

— Ну, заходи...

Вале нравилось, когда ситуация подчинялась его воле. И то, что в нем не видели угрозы и силы — на руку. Мало кто мог разглядеть акулу капитализма в мужчине, который порой говорит невнятно, а с незнакомыми людьми может даже покраснеть от собственной неловкости в словах и движениях…

— Полина, что ты в нём нашла? — спрашивали подружки перед свадьбой.

— Я за ним, как за каменной стеной. Он может решить любую проблему.

Конечно у Полины возникали романы на стороне. Просто, чтобы развеять скуку, почувствовать остроту жизни. Испытать это сладкое чувство, когда нарушаешь запрет. В детстве мама хранила конфеты на Новый год. Их нельзя было есть до праздника. Полина находила и съедала парочку. Не потому что ей так уж хотелось сладкого, а потому что было приятно иметь свою тайну. Знать, что она может... В шесть лет её заводила кража конфет. В тридцать — измена.

Но ни с одним любовником она связь не поддерживала долго. Сладость обмана улетучивалась быстро. Стоило Поле начать сравнивать очередного ухажера с мужем. Ухажеры могли быть богаче, моложе... Но у них не было этой стальной несгибаемой воли. Воли, которой буквально был наполнен Валя. И когда он хватал своими длинными пальцами её за шею, когда он гладил её по спине... Она чувствовала электрические разряды его воли и ей хотелось сказать... Да и она говорила:

— Возьми меня...

Она прогибалась, выпячивала попу...

Ветерок с моря поиграл с занавесками в спальне и словно сдул старые воспоминания. В жаркие дни обычно все включали на полную мощь кондиционеры, но Вале нравилось чувствовать морской воздух.

— Дети не звонили? — спросил он Полю.

— Нет, может ты наберешь Косте?

— Не буду… Сам нарисуется, когда деньги закончатся.

Костя — первенец и большое разочарование в жизни Вали. Наследник пошёл не в отца. Яблоко упало очень далеко от яблони. Валя был бойцом. Костя же легко шёл на поводу у окружения. В Москве сын влился в тусовку золотой молодежи. Подростки носили с собой котлеты денег и тратили все на шмотки.

— Лучше бы он хулиганил, — сказал Валя. Они долго обсуждали выходки сына с Полиной.

— Костя ничего не хочет, — плакалась Поля своей маме.

В конце концов ребёнка отправили в Англию. Выдали ему ограниченный бюджет. Надеялись, что суровые финансовые обстоятельства заставят его биться за жизнь. Ничего не вышло. Костя записался в философы и теперь ещё вёл канал на ютьюбе о истории средних веков. Последний их разговор закончился скандалом:

— Чего ты будешь делать? — спрашивал Валя.

— Я буду медиевистом.

— Ты будешь нахлебником. Вот скажи: чем ты занимаешься?

— Я изучаю историю средних веков... И ты мне очень напоминаешь Генриха VIII.

— Не знаю никакого Генриха... Я думал, что ты будешь моим наследником. Я думал, что ты займёшься бизнесом.

— У Генриха тоже с наследниками не задалось...

— Ты понимаешь, что мужчина должен зарабатывать деньги. Как ты... Тебе понравится девушка, а что ты ей предложишь? Ты же о ней позаботиться не сможешь.

— Не все измеряется деньгами.

— Ага, расскажи об этом своей королеве...

Споры ничем не заканчивались. Иногда Костя просил денег. Он звонил не отцу, он звонил матери. Поля знала, что сын хочет делать научную карьеру и всячески его поддерживала. Но тайно. Мужу перечить не хотела. Не потому что боялась, а потому что считала это бессмысленным.

У Вали были надежды на дочку. Александра девочка активная и своенравная… И именно поэтому держалась от семьи как можно дальше. Она уехала на своё восемнадцатилетие в Австралию.

— Я хочу понять — что мне делать дальше? Знаешь, в Европе популярно после учебы в школе путешествовать.

Валя махнул рукой. Он любил дочку, высылал ей стабильно ежемесячное пособие и даже выслушивал рассказы о стране, к которой не питал никакого интереса.

— Тут такое солнце... Я же в первый день не намазалась кремом и вся сгорела... Поднялась температура... Думала умру... Мне Джеймс помог. Он знаешь какой заботливый.

Валя рассматривал в экране компьютера потомка англичан в нелепой зелёной майке и старался злость свою превратить в улыбку. Чужим людям он хвалился детьми. Какие они умные, замечательные, знают столько языков... Но дети были его провалом. Эту ситуацию он не мог подчинить себе и своей воле.

— Я ничего не могу с ними поделать...

Когда Валя это понял, он заплакал. Полвека назад у него была мечта. Мальчик из бедной семьи намеревался поплатиться с судьбой за все обиды. Он хотел создать свой род. Он хотел построить большой дом — родовое поместье. Он хотел, чтобы его бизнес и его дело продолжали потомки, а он бы потом нянчился с внуками. Он хотел построить свой рай и ему хотелось, чтобы в этом райском саду жили его дети.

Кто же знал, что у детей будут свои представления о рае? Он помнил из школьной программы, как учительница цитировала то ли Толстого, то ли Достоевского:

— Несчастье у всех различается, а счастье выглядит одинаково.

Враньё, как и вся эта литература. Несчастье выглядит одинаково: нищета и болезни. А вот счастье... Дети надломили его волю. Не стало смысла держаться и за свою компанию. Бизнес продал быстро, как только выслушал предложение отставного генерала. Впрочем, генерал любил шутить, что бывших в их профессии не бывает.

Все знали о характере Вали — за своё детище бьётся до конца. И именно поэтому продажа фирмы стала шоком для рынка. В деловых изданиях печатали сплетни: на Валентина надавили, это не продажа — это рейдерский захват со стороны госчиновников... Валя и раньше не верил всем этим газетам.

— Что может нищий журналист понимать про бизнес? — говорил он, отказывая в интервью.

Удивительно было другое: знакомые читали и обсуждали глупые слухи. Поверили, что его нагнули силовики. Он пытался разубедить, но друзья хоть и кивали, чувствовалось — не верят.

— Давай уедем в тёплую страну. Поживем у моря, — Поля давно уговаривала. И Валя подчинился ей. В конце концов, в Москве ничего не держало, всё только раздражало. И больше всего раздражали люди. Пустые и безвольные...

— Поедем купаться? — переспросила Поля. Валя давно не носил очки. Зрение поправил ещё в нулевых. Однако осталась привычка щуриться. И он, сощурившись, посмотрел на Полю. Надо же... Он жил с ней столько лет. И когда смотрел, хитрый мозг подставлял образ той девчушки, которую он добивался, лихо разъезжая на своём «Морковнике».

А сейчас увидел перед собой не девушку. Он увидел незнакомую неприятную немолодую женщину. Она боролась с морщинами, зубы её искусственные вставлены в штатах, грудь подтянута хирургами в Швейцарии. Но руки и шея выдавали возраст старой обманщицы.

— Ты езжай... А я хочу сегодня в кафе вечером посидеть.

— С кем ты там встречаешься?

— Да просто... Там человек интересный...

— Любовница?

— Не говори глупостей, — Валя с трудом сдерживал раздражение, пока жена собиралась.

Наконец внизу хлопнула дверь — Поля отправилась валяться на пляже под солнцем. Валя же лежал. Он не дремал и не бодрствовал. Он поджидал вечерний разговор. Оттачивал формулировки и вопросы. Сегодня его волновал самый главный вопрос...



Ромовая баба

— Марат, Марат, Марат!.. Мы не можем быть вместе, — сказала Поля. Мы ехали в такси. Прижимались друг к другу и целовались.

— Почему?

— Марат, у тебя есть девушка, у меня есть парень.

— Я расстанусь с Эсфирь. Ты бросишь Петю, — во мне проснулась пьяная решительность. Смешивал в тот вечер пиво с вином, а вино с водкой.

— Не бросишь... — Поля была рассудительна. Пила мало. Ограничилась вином.

Читать дальше...

Шкаф Апокалипсиса

Конец Света отменили. Ну или перенесли на неопределённый срок. Тысячелетиями человечество жило со страхом скорого конца. Нет, страх личного конца остался. Но всё-таки технологии, медицина, да и просто продолжительность жизни... в общем, страх всеобщего вымирания как-то отодвинулся на второй план.

Читать дальше...

История про клаббера-программиста, кинезиолога-кибернетика и писателя-инвестбанкира

— Мне надо самоопределиться! — стартовал с банальности наш собеседник. Мы с Илюхой испытали боль зубовную. Из глубин памяти поднимались тени бизнесменов, потерявших жизнь в попытках самоопределиться, а точнее — навесить на себя ярлык. Наш визави тем временем метал на стол имена великих:

— Нассим Талеб — это второй писатель после Николая Мохова (у Николая Мохова ЧСВ растёт будто курс биткойна на ажиотаже), Джон (ну конечно же Гриндер, сооснователь НЛП), Кастанеда (естественно собеседник практиковал тенсегрити)...

А дальше повесть он свою излагал. И повесть его опровергала теории многих уважаемых авторов, в том числе и упомянутых. Я б эту повесть пером записал, бумагу свернул б и в бутылку вложил, на яхте б в море вышел и закинул в воды глубокие. Но нет у меня яхты, нет и пера, посему читайте буквы электронные...

Читать дальше...

Как жулики читать меня научили

Писателем я хотел быть всегда. Толстая соседка, выпив дачного вина, поинтересовалась:

— Кем ты хочешь быть?

В семь лет мне этот вопрос уже казался глупым и пошлым. Хотя я знал на него ответ:

— Писателем.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен