Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Рассказы / 06.05.2022 / 873

Делить судьбу, умножать дружбу

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Виталя расстался с Ирой. Не из-за измены, не из-за того, что резко обеднел или разбогател. У Витали все стабильно в финансовом плане. Расставание случилось из-за его друга — Игоря.

Надо сказать пару слов о Витале. Вы же его совсем не знаете. А зря! Виталя очень хороший человек. Приветливый. Настолько, что улыбается даже соседу, одолжившему у него деньги и благополучно забывшему о займе. Ну, а уж для друзей он готов на многое…

С Ирой они познакомились в курортном городе, где Виталя неторопливо вел свой небольшой, как он говорил, пенсионерский бизнес. Тут у него и гостишка, и ресторанчик. Без серьезных амбиций бизнес. Зато на ногах стоит твёрдо и даже злополучную пандемию пережил в общем-то без потерь.

Клиенты его любят за легкость в общении и в решении мелких проблем. За эту же лёгкость влюбилась в него и Ира. Они с подругой приехали отдохнуть, да в номере сломался кондиционер. Девушки от жары озверели и устроили скандал в лобби отеля. На шум вышел Виталя:

Ей нравилось ощущение, что она не одна против житейских невзгод и что теперь у неё есть надёжная опора. Можно себе позволить быть маленькой девочкой, которой не нужно ничего решать. Это ли не счастье в мире феминисток и инфантильно-компьютерных мальчиков?

— Леди… — одарил он улыбкой девушек.

— У вас совесть есть? Нам второй день не могут починить кондер! — сказала Ира и мило топнула ножкой.

— Совесть? У нас?! — возмутился Виталя. — Конечно же у нас нет совести. Есть ресторан, куда я вас и приглашаю сегодня вечером. А номер вам поменяют прямо сейчас. Пока его меняют, предлагаю пропустить по коктейлю…

Виталя девушек напоил, накормил байками из своей бурной молодости. Подруга Иры зазевалась и отправилась спать, а сама Ира, позабыла о всём и слушала-слушала-слушала рассказы Витали…

— Всё-таки чувствуется, взрослый мужчина! — объясняла она на пляже своей подруге. Та вспомнила о Ирином молодом человеке:

— А как же Миша?

— Миша — мальчишка, его интересуют только дурацкие игры. От компа не оттащишь… И вообще, он сам виноват, что не поехал с нами, — выписала Ира себе индульгенцию.

Отпуск подходил к концу, поэтому действовала она стремительно. Осталась у Витали уже на следующую ночь. Утром же подорвалась ни свет, ни заря и приготовила завтрак, который так и не был съеден, потому как кухарничала Ира в одной только футболке… А когда она сказала:

— Так не хочется уезжать от тебя…

Виталя ответил:

— Так оставайся…

Большего ей и не было нужно. Впрочем, для вида она конечно покочевряжилась. На большой земле её ждёт работа, карьера и…

— Всё решим, — уверенно сказал Виталя и улыбнулся…

Ей нравилось ощущение, что она не одна против житейских невзгод и что теперь у неё есть надёжная опора. Можно себе позволить быть маленькой девочкой, которой не нужно ничего решать. Это ли не счастье в мире феминисток и инфантильно-компьютерных мальчиков?

Подруги предостерегали Иру цитатами из фейсбучных пабликов. Типа не надо путать туризм с эмиграцией. Ира, чай тоже не дура, могла ответить словами из тех же соцсетей:

— Счастье — это не станция, на которую вы прибываете, это манера путешествовать.

А также похвастаться, что у неё есть Виталя:

— Невероятное счастье иметь мужчину, который не создает проблемы, а решает их.

В такой манере она могла долго переписываться. Памятью Бог её не обделил — в её голове хранилась картотека с высказываниями на все случаи. Цитатами она украшала фотографии и короткие ролики про свою жизнь с Виталиком. Подруги ей отгружали лайки в инсте и злословили в московских кофейнях:

— Нашла чем хвастать! Живёт с папиком... Представь её лет через двадцать, когда он будет уже сморщенным стариком… — говорили они и писали комментарии под Ириными фото:

— Люблю тебя, моя малышка! Красоточка!

Ира отвечала взаимностью. Выбирала милые смайлики, и про себя жалела подруг. Парятся, бедняжки, в Москве пыльной. А Надюха ещё и растолстела. Ей бы в зал жир согнать, да кто её туда погонит? Иры-то рядом нет и правды никто не скажет…

***

Рыбку она положила на тарелку. Украсила зеленью и лимоном. Соорудила греческий салат. Небрежно воткнула в него деревянные ложки. Сфотографировала и отредактировала снимок. Потом еще повозилась со своими утренними фотками… Хотелось-то, чтобы сторис получился больше о ней, а не о её кухарских талантах. Вроде вышло… Снабдила свой киношедевр цитатой, выуженной из интернета:

Я ничего у Бога не прошу.
Зачем? Он сам и так всё знает.
Прошу прощения за то, что я грешу!
Благодарю за то, что понимает!


В общем, вечер удался бы, если бы не пришёл Виталик с новостями.

— Через неделю приедет Игорь, — сообщил за ужином. — Тебе не кажется, что рыба суховата?

— А тебе не кажется, что тобой пользуются? У нас постоянно останавливаются твои друзья. Не дом, а общага. Почему они не могут взять номер в гостинице?.. И мне приходится готовить для всей толпы…

— Так давай наймём кого-нибудь, чтоб готовил. Это не проблема.

— Ты не понимаешь… Я хочу готовить. Но только для тебя! Для нас!.. Игорь в этот раз не может пожить где-нибудь ещё?

— О чём ты говоришь? Это же Игорь… Мы с ним в девяностом году…

— Я твои байки уже тыщу раз слышала!.. Я может только родилась в девяностом году и мне не интересно знать, чем вы тогда занимались… Я хочу пожить с тобой! А не со всеми твоими друзьями! — взорвалась Ира.

Виталя искренне не понимал сути претензий, пытался объяснить, что если бы не Игорь, то он бы присел в девяностом и не выкарабкался бы в девяносто восьмом… И если уж такой товарищ хочет приехать на недельку к морю, то не будет он отсылать его в гостиницу… В конце концов, это вопросы дружбы. А друзья — это святое! Друзья это даже больше, чем…

Мужчина поймал себя на том, что читает нотацию, чего он не любил и обычно себе не позволял ни с кем…

— И потом Игорь уедет, и мы вместе (вдвоём и больше никого) отправимся в горы кататься на лыжах в Швейцарию… — смягчившись продолжил он. — Тебе же понравилось в том шале?

Ира слушала, мирилась и сцеживала яд, предназначенный Виталику и его товарищу, своей подруге. Та пыталась вразумить на свой лад:

— В конце концов, это дом Витали, ему и решать.

— Здрасьте-приехали, а я тогда кто? Я не имею права голоса?

— Вот и я думаю… Ты ему кто?

Ира обиделась на вопрос, накричала на вечную слушательницу своих бед, объявила, что та наказана и, выплеснув эмоции, отправилась в постель к Витале…

Она успокаивала себя тем, что скоро наступит низкий сезон, народ разъедется, а они останутся вдвоём с Виталиком. А там может и правда в горы поедут? Ира уже почти свыклась с мыслью, что делить Виталю с друзьями надо только весной-летом, а осенью и зимой он в её распоряжении. И так оно и было, пока не появился Игорь.

***

С тем, что Виталя пил до утра с приятелем, Ира почти смирилась. Отыграла роль заботливо-незаметной хозяйки. Но всё же написала в соцсетях:

Мужчины, запомните! Каждый раз отодвигая свою женщину на второй план, вы учите ее жить без вас!

Утром, испугавшись, что подруги почуют неладное и инстаграмный образ «победительницы по жизни» будет разрушен, удалила запись. Уже за одну эту суету она могла бы возненавидеть Игоря.

Впрочем, были и другие причины для неприязни. Друг Виталика...


Рассказы на тему:

О назначении и дружбе
Вторая жизнь
Далёкие берега
Уязвимый эмигрант


Секрет паука

В 9:58 утра англичане Боб и Джим перешагнули порог офиса русского клиента. Боба мучало похмелье. Ещё он испытывал дискомфорт — вокруг все говорили на русском, а казалось — на клингонском. Отовсюду раздавалось:

— Бэбэбэ...Кх! Кх!

Мужчины, бегающие по коридорам, постоянно орали так, что у них вздувались вены на шеях. И каждую тираду заканчивали неизменно:

— Кхххх!

Короче говоря, общая атмосфера напоминала канун апокалипсиса.

Читать дальше...

Дороги детства

— Я помню себя с трёхлетнего возраста...

— А я вообще с двух лет.

Друзья соревновались за самые ранние воспоминания. А я понимал, что не помню себя в детстве... Не то, чтобы вообще не помню. Я не помню зиму. Помню только лето и тот момент, когда это лето детства закончилось.

Читать дальше...

Травник

Крепкий стеллаж из тёмного дерева вмещал в себя тысячу книг. Черные толстые корешки томиков Кастанеды напирали на тоненькое сочинение Алистера Кроули. Верхние полки оккупировали справочники по травам. Рядом со стеллажом в пол комнаты врос большой письменный стол. На нём в ряд выстроились массивные шкатулки, в которых затаились амулеты, камни и другие удивительные вещи.

Читать дальше...

Кирюха

У Кирюхи был мяч, а напротив их огромной дачи — поле. Поле стало футбольным. Там мы и играли. Кто-то вбил однажды жерди в землю — они обозначали ворота. Вдоль поля шла толстая красная труба. На ней сидели, когда играли в «Сабж». Возле неё собирались выкурить первые бычки в семь лет. До сих пор помню как напряженная игра прервалась возгласом:

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен