Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Рассказы / 16.05.2020 / 3383

Дороги детства

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

— Я помню себя с трёхлетнего возраста...

— А я вообще с двух лет.

Друзья соревновались за самые ранние воспоминания. А я понимал, что не помню себя в детстве... Не то, чтобы вообще не помню. Я не помню зиму. Помню только лето и тот момент, когда это лето детства закончилось.

Конечно лето начиналось с поездки на дачу. Отец сидел в машине, а мать в квартирке на девятом этаже драила её перед отъездом.

— Нина! — отец не выдерживал и выходил из автомобиля и орал на весь двор.

— Ну что! Ещё пять минут! Спускаюсь! — отвечала мама, свесившись из окна. Её генеральных уборок я боялся всё детство. Для того, чтобы взяться за тряпку, родительница доводила себя до состояния берсеркера. И только когда тело её наполнялось яростью и ненавистью к окружающим грязнулям — она бралась за оружие. Папа сбегал в гараж, сестра к подружкам, а я получал положенные каждому ребёнку психотравмы. Спустя много лет, когда в моем доме убирались милые уборщицы, я всё равно старался уехать от места уборки как можно дальше, и с той скоростью, с которой я буду убегать от надвигающегося цунами...

Решено двигать после обеда, когда родители потеряют бдительность и приобретут сонливость.

Раскрасневшаяся, ещё злая мать устраивалась на заднем сиденье нашего автомобиля «Москвич». Сидеть впереди она боялась. Отец за рулем проявлял свою натуру — он любил ездить быстро. Выжимать из машины максимум и даже чуть больше. В салоне возникало ощущение, что ещё немножко и мы взлетим.

— Валя, помедленнее... — приговаривала мама, поглядывая на спидометр.

Меня конечно же укачивало. А чтобы не укачивало нужно сосать леденцы. Тогда легче. Но стоило учуять запах бензина, как становилось плохо... И в тоже время невероятно хорошо. Хорошо от того, что на нашем жёлтом «Москвиче» мы гоним к лету. Летим по пустому шоссе. За окном мелькают леса и озёра. Весеннее солнце краснеет от приближения ночи. И спустя сто километров, мы выглядываем в сумерках знакомые повороты. Проезжаем пост дорожной милиции. (надо снизить скорость, ехать очень медленно), проезжаем мост и вот — дорога на дачу... Шуршит под колёсами гравий, а я кручу ручку стеклоподъемника, чтобы вдохнуть весеннюю ночь.

В домике из брусьев отец растопит печь. А мать на эту печь поставит кастрюлю и будет разогревать еду.

Самое главное случится утром. Опередить взрослых. Встать пораньше. Натянуть штаны и выбежать из дома. Выбежать к огромному полю, спускающемуся к кажущейся безграничной реке. А по бокам от поля бескрайние леса. И вдохнуть всё это. Вдохнуть этот запах трав. Полынь, тысячелистник, ромашки, одуванчики. Лето пахнет травами. Лето пахнет липой, которая цветёт во дворе. Лето пахнет рекой.

Зиму я не помнил. Зима для меня ничем не пахла. И зимой я не чувствовал себя живым. Но что о ней говорить? Когда впереди лето и столько всего интересного. С друзьями мы в лесу будем строить шалаш — нашу базу. Место, куда можно сбежать ото всех и прятать там свои сокровища: осколки зелёных бутылок, свинец — из него можно что-нибудь выплавить... И конечно же в шалаше мы прячем свои палки.

Длинная крепкая обструганная палка заменяла настоящий меч. Утрата палки приравнивалась к потере самураем меча. Вечное горе и слёзы. Минимум на полчаса страданий. Ведь не так легко в лесу найти прочную палку. Ветки от березы или сосны легко крошатся в бою. За хорошей палкой надо идти к речке. Там растёт какое-то маслянистое дерево. И если выломать кусок, обстругать его — получится почти что катана. Или какая-нибудь другая полезная штука.

На лето с другом Антоном у нас серьезный план. Мы хотим собрать настоящего робота. Огромного робота из палок. В гаражах наших родителей мы стырили гвозди, а у меня есть свой пусть и маленький, но настоящий молоток. Из всего робота собрать мы смогли только ноги. Кривые, зато длинные. Объем произведённого нивелировал некоторые недостатки. Взрослые посмеивались над тем, что у нас получалось, но мы не сдавались. Мы переключались на другие приключения.

Можно залезть в заброшенный дом, который наполовину сгорел.

— Давайте разожжем там печь! — предлагает Костя.

Конечно же мы разожгли. Конечно же увидели соседи. И суровая старая тетка лет тридцати нас отчитывала и грозила вызвать милицию. Но мы об этом забыли. Ведь потом наступила ночь творилы. А в ночь творилы всякий знает, что дети имеют конституционное право на шалости. И на улице, меж двух заборов, мы растянем леску. И в нашу ловушку попадётся велосипедист, от которого хохоча надо убегать. Ведь он может поймать и поколотить.

А мы не будем попадаться. Мы будем лучше хулиганить. И хулиганство возведём в ранг искусства. Создадим свой шедевр под названием «Схема воровства подсолнухов». Появился на свет он как и положено шедеврам — случайно.

Наш друг привёз из Германии рации, которые работали на полтора километра. Вот это дальность, я вам скажу. Раньше мы из лески и коробок пытались сделать телефон, по которому честно скажем — ничего не было слышно. А тут рации! Серьёзная вещь. Рации возбудили наше воображение.

И вот уже на пыльной сельской дороге наш товарищ стоит на стреме. Он по рации передаёт информацию о наличии людей на дальних подступах к облюбованному участку. Другой товарищ на связи с ним. Он ходит рядом с забором участка с подсолнухами также и говорил подельникам — можно ли приступать к операции.

Третий друган выбивает доску в заборе. Через образовавшуюся дыру просачивается наша подружка Аня. Она маленькая, худенькая. У неё невинно-хитрое лицо. Но главное — она быстро бегает. Аня хватает намеченный подсолнух, срывает его и всей компанией мы бежим от выдуманных преследователей. Бежим в своё убежище. До старых берёз — три дерева срослись между собой. На изгибе одной в метре от земли можно сидеть и прятаться от взрослых в листве. Делиться страшными историями и планировать своё будущее. Например, дальний поход.

— Кто-нибудь ездил далеко-далеко вдоль реки?..

— Я ездил до красный трубы, там где новое общество.

— А за неё заезжали?

— Мне сестра говорила, что дальше там залив, — вспоминаю я.

— Ты там был?

— Нет. Это очень далеко. Несколько часов в одну сторону.

— Давайте завтра отпросимся погулять на подольше. Скажем, что на пикник пойдём. Возьмём хлеба и колбасы и поедем на великах на залив.

Это уже конечно спецоперация. Взрослые раз в два-три часа интересуются — где их дети и не случилось ли чего. А тут надо доехать до залива.

— А что такое «залив»?

— Не знаю... Я не видел никогда залива...

Сможем ли мы доехать до залива раньше, чем нас хватятся? Не запретят ли моим друзьям потом долгие прогулки? Не посадят ли их под замок? А кто-нибудь ведь может и ремня отхватить. Угроза наказания лишь распаляет наше желание увидеть залив.

Решено двигать после обеда, когда родители потеряют бдительность и приобретут сонливость. Двигаться надо незаметно — и к заливу едем не вдоль реки, а по извилистой лесной дороге. Жмём на педали наших велосипедов, представляя, что на самом деле это наши байки.

— Гоним! Гоним! Гоним! Антон, ты чего застрял?

— Цепь слетела...

И конечно...


Рассказы Николая Мохова:

Время отца
Кирюха
Аутист в поисках общения


Слепой Случай стучится в дверь

— Чума! Что б тебя молнией шарахало каждый раз, когда тебе очередная идея в голову придёт! — Война рухнул на диван, устав бродить разгневанным призраком по дому. Дух самого неистового Всадника Апокалипсиса бунтовал против вынужденного карантина.

— А что сразу я?.. — Чума опасливо выглядывала из кресла, куда забралась с ногами, и для надёжности прикрылась ноутбуком. Ей, единственной из эпической четвёрки, было не привыкать подолгу скрываться в одном месте, чтобы в какой-то момент вырваться на волю во всей своей мрачной красе. К тому же, как и всякая женщина, Чума любила делать вид, что случившаяся катастрофа не её рук дело. — Вечно у вас мужчин женщины виноваты...

Читать дальше...

Вторая жизнь

У пистолета есть вкус. Что за вкус? Смазка, порох, металл... Олег прислушался к ощущениям... Вася вставил ему в рот ТТ минуту назад, а теперь что-то кричал. Из мата Олег разобрал только концовку:

— Ты понял?

— Ааа... — пытался поддакнуть Олег. Чего бы там не говорил Вася, он был со всем согласен...

До того как Олег оказался с пистолетом во рту, он всегда находил способы хорошо устроиться...

Читать дальше...

Шкаф Апокалипсиса

Конец Света отменили. Ну или перенесли на неопределённый срок. Тысячелетиями человечество жило со страхом скорого конца. Нет, страх личного конца остался. Но всё-таки технологии, медицина, да и просто продолжительность жизни... в общем, страх всеобщего вымирания как-то отодвинулся на второй план.

Читать дальше...

Благодарность. Кого она ест?

— Это ж надо было столько лет испытывать благодарность к человеку, который планомерно меня в могилу свести пытался!.. - долговязый молодой мужчина уже не бушует. Ещё полчаса назад он готов был крушить всё, что подвернётся под руку. Сейчас он спокоен. Только глаза всё ещё блестят багровым отсветом отступающего гнева. А на дне их уже поселилась задорная искорка любопытства и удивления. Его собеседник, слегка коренастый мужчина, задумчиво раскуривает сигару. За это неугасимое никаким гневом любопытство он и любит своего друга. Даже самая мрачная и неприятная история не способна надолго помутить его рассудок. Жизнелюбие и искренний интерес к себе...

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен