Loading...

Для просмотра всех материалов на сайте Вам необходимо зарегистрироваться.


Рассказы / 29.09.2019 / 17102

Бразильеро

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Часть I. Вёрей

Глава III. Поход

Из тёплой квартирки Бразильеро выпал в сырой тёмный воздух. За плечами рюкзак. В рюкзаке снаряга для похода, палатка и треска. Ненавистная когда-то рыба высушена по рецепту викингов. За плечами год с лишним жизни на острове беглецов и ворох неотвеченных вопросов и неразобранных воспоминаний. Бразильеро думал о родителях, с которыми не общался уже много месяцев. Телефонный разговор с ними переносился с одного воскресенья на другое. Так исчезали месяца. Когда он последний раз звонил домой? Видимо когда нёс службу на той ржавой посудине. Несколько лет назад.

Мужчина улыбнулся своим мыслям. Когда он только приехал на первый свой норвежский остров, то на пристани увидел большой красивый корабль. И несколько стыдных и приятных мгновений думал, что именно на нем будет работать.

Эти мечты прервали ответы портовые рабочие. Они указали ему на ржавую посудину. Полагалось отправлять корабль на ремонт, если специальная проверка указывала на излишнюю худобу металла. Если корпус судна прохудился словно анорексичка, то его нужно откармливать. Однако чинить — дорого, покупать молчание проверяющих — дёшево. Корабли время от времени тонули. Ну что поделать.

Надёжная мысль «Тут у всех так» подпирала шаткое юридическое положение Бразильеро

Началась жизнь морехода. Остров, с которого он плюхнулся в свои приключения, назывался Кармой. Бразильеро переделал название в Карму.

Жизнь больно хлопала по мужчине, выбивая из него юношескую романтику. На ржавом корабле через кипящее ледяное море, возил он не особо ценный груз — камни для строительства. Казалось бы и дня таких покатушек хватить должно было, чтобы море романтики поглотил океан цинизма и практицизма… Моря может и не осталось. Но подводное озеро питало Бразильеро. Длинные ночи, когда он стоял за штурвалом один, когда море успокаивалось, а над головой сквозь купол небесный пробивались звёзды… Эти моменты придавали цель движению. И в бесконечном мысленном диалоге с отцом, Бразильеро говорил:

— Зато я вижу звёзды…

В последние годы не стало и этого наивного оправдания странности своего существования. Сквозь толщину бытовой жизни на Вёрей редко пробивался свет звёзд. Не хватало сил голову поднять.

Бразильеро вдохнул холодного соленого воздуха, рядом беспокоилось море. Внутри всё сжималось. Позавчера он официально уволился с фабрики. Ну то есть как официально? Как и все беглецы на работу Бразильеро устроиться под своим именем не мог. Формально трудился местный алкаш. Он же получал малую долю за то, что использовались его документы в договоре найма.

Надёжная мысль «Тут у всех так» подпирала шаткое юридическое положение Бразильеро. На Вёрей не было страшных преступников. Если и числились среди беглецов убийцы, то они здесь себя не проявляли. На остров бежали...



Кольцо с дельфинами

Причёска называется каре. Она коротко стриглась. Оставляла только тоненькую косичку рядом с левым ухом... Ещё она называла все своими именами. Могла в глаза человеку объявить:

— Ты — идиот!

Познакомились мы с ней, потому что вместе квартиру снимали. Скинулись первокурсниками на хату впятером. А потом распределили комнаты.

В комнату с балконом въехала семейная пара (одногруппница рано выскочила замуж), большой зал достался девочке с косичкой и её подруге. А я забрал себе маленькую комнатку. Положил на пол матрас, поставил компьютер также на пол. На стопки книг складывал одежду. Про соседок сразу решил...

Читать дальше...

Травник

Крепкий стеллаж из тёмного дерева вмещал в себя тысячу книг. Черные толстые корешки томиков Кастанеды напирали на тоненькое сочинение Алистера Кроули. Верхние полки оккупировали справочники по травам. Рядом со стеллажом в пол комнаты врос большой письменный стол. На нём в ряд выстроились массивные шкатулки, в которых затаились амулеты, камни и другие удивительные вещи.

Читать дальше...

Кирюха

У Кирюхи был мяч, а напротив их огромной дачи — поле. Поле стало футбольным. Там мы и играли. Кто-то вбил однажды жерди в землю — они обозначали ворота. Вдоль поля шла толстая красная труба. На ней сидели, когда играли в «Сабж». Возле неё собирались выкурить первые бычки в семь лет. До сих пор помню как напряженная игра прервалась возгласом:

Читать дальше...

Бегемот по прозвищу Паха

Он был массивен и изворотлив. Словно хотел доказать: жирный не значит неповоротливый. Паха все время куда-то ехал, кого-то ловил и даже от кого-то скрывался. Он не вписывал себя в правила. И в этом была его сила:

— Понимаешь, есть такие строители... Они хотят сделать как в книжках. Ну вот как из учебника... И ты знаешь... Правильно в стройке не заработаешь.

Паха веровал, проповедовал, исповедовал и был главным евангелистом русского менеджмента в бизнесе, который базировался на двух столпах. Первый — никогда не приходить вовремя. Он умудрялся опаздывать даже к заказчикам на собрания. Однажды директорат его прождал несколько часов. Иностранный топ-менеджер был в отчаянии. В Германии он с таким не сталкивался. Паха в тот день не появился. Вообще. И даже не перезвонил.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен