Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Жизнь / 15.05.2021 / 1093

Тревожный креатив или загадка дома Энди Уорхола

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Советский дирижёр Александр Гаук волновался перед каждым выступлением. А ведь руководить оркестром он начал ещё в 17-ом году. Шли войны и революции. Расстреливали знакомых Гаука. Концерт на этом фоне — не самое страшное событие.

Сам дирижёр получил звание Народного артиста СССР, исполнял произведения великих: Генделя, Баха, Берлиоза... Десятки лет на сцене. И всё равно, перед выходом, Гаук выводил капризным тенорком:

— Я сегодня что-то волнуюсь, чёрт побери!

Ходил в нетерпении и тряс дирижерской палочкой, как термометром, по воспоминаниям Ираклия Андроникова. Откуда, спрашивается, тремор перед привычным делом?

У психологов нынешних все сплошная загадка. С тех пор как они «юнгу Фрейда» обстебали, современные исследователи психики могут только наблюдать и фиксировать. А с убедительными интерпретациями прям беда.

Притом не все дирижеры и не все артисты переживают перед выходом на сцену. Имена спокойных, правда, в истории почему-то не остаются... Но об этом чуть позже.

Тревожатся не только артисты. Тревожатся и предприниматели, и менеджеры, когда внедряют и придумывают реально новые решения в бизнесе. Известный нам миллиардер так вообще тревогу всегда с собой носил. И заставлял беспокоиться окружающих:

— Почему мы покупаем сэндвич-панели по прошлогодней цене? Мы должны брать дешевле!

— Невозможно!

— Вы меня не слышите! Вы работаете сейчас так, как будто на рынке всё хорошо. Но если завтра кризис? А мы к этому не готовы! И всё, и нет денег, и нет компании...

Он управлял по принципу «если завтра война». Менеджеры нервничали и придумывали нестандартные ходы, снижающие смету проектов... Не умеющих тревожиться и креативить миллиардер увольнял первыми. Не умеющие жить со стрессом годами уходили сами...

Вспоминал нашего героя на днях, когда читал исследование в «Journal of Experimental Psychology». Группа товарищей из университета Джорджтауна всё изучают корреляции между тревожностью и креативностью. Их предшественники выяснили: связь есть. Креативные люди тревожны.

Можно ли, повысив уровень тревоги (как это делал наш миллиардер), стать более творческим?

— Кому-то можно, а кому-то нет. Некоторые от тревоги вообще соображать перестают, — уклончиво отвечают учёные.

Можно ли, снизив уровень тревожности, оставаться человеком творческим?

— Это вряд ли... Вот у нас есть знакомый скрипач. Перед выступлениями вообще не переживает. Но и слушать его... Играет он неплохо. Но слишком технично, — пишут психологи.

Ну а вы сами-то поняли почему есть связь между тревоги и креативностью?

— А хрен бы его знал. Загадка научная...

У психологов нынешних все сплошная загадка. С тех пор как они «юнгу Фрейда» обстебали, современные исследователи психики могут только наблюдать и фиксировать. А с убедительными интерпретациями прям беда.

Раз наука бессильна, займёмся...


Ещё о человеческих особенностях:

Казуал крутится волчком
Анализ ведёт к параличу?
За границей ожидаемого...
О наркотических состояниях...
или как далеко можно улететь на эмоциях


Пароль от высокой моды… Или вход в элиту через бордель

«Хороший вкус» — это не чувство прекрасного, которое можно развить. В СССР читать «Мастер и Маргариту» — было признаком хорошего вкуса. А сейчас говорить о романе Булгакова всерьёз — дурной тон. Книжка не поменялась. Изменилось отношение к ней в тусовке «интеллектуалов».

Так что утверждать свысока:

— Ты не дорос до этой книги, фильма…

Или:

— У тебя грубый вкус, поэтому ты не получаешь удовольствия от вина за тысячу евро…

Произнести подобное может только идиот, который не знает: что такое мода и зачем она нужна?

Читать дальше...

Мат сакральный... И мат скверный

Американские режиссёры участвуют в шуточном соревновании: у кого в фильме чаще встретится слово “fuck”. Помнится, у одного классика кинематографа оно употребляется 168 раз в картине. Хочется провести мысленный эксперимент. Заменить буржуйский инвектив на родные: «ебать», «пизда» и «хуй». Слово «блядь» использовать не будем — оно к настоящему мату никогда не относилось, а в запретный список попало совсем недавно.

Читать дальше...

Ученик

Наблюдаю как в труху стирает время большие бизнесы. Некоторые я неплохо знаю. Их владельцы ещё вчера считали, что они богатые. Сегодня выясняется — ещё месяц-другой карантина и от сокровищ останется лишь пыль. Причём не золотая пыль. Серая пыль. Того, кого ставили всем ребятам в пример, завтра забудут. Появятся новые герои. Поглядывая за этими историями, я вспоминаю слова своего Учителя:

Читать дальше...

Крутится волчок

Что не хватает современному искусству? Если кратко — страстности. Художники, писатели, режиссеры... Все так боятся прослыть глупыми. И так важно каждому подмигнуть. «Это я не от души написал, это была тонкая игра. Аллюзия», — словно хочет сказать автор. Ради этой игры они лишают своё творчество энергии... Но бывают исключения.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен