Loading...

Приветствуем вас на Тёмной Стороне! Здесь исследуют вопросы, которые не принято задавать. Ещё полторы сотни лет назад, для входа к нам пришлось бы принести клятву на крови. Сегодня достаточно зарегистрироваться.


Жизнь / 18.11.2020 / 1046

Дубовое перо

Николай Мохов, автор с Тёмной Стороны Бизнеса

Громкие провалы, яркие достижения, харизматичные личности — обо всём это можно прочитать в бизнес-глянце. А меня занимали предприниматели, которые не светятся в журналах, на сайтах и ютубе. Они богаты, но не публичны. Обходит вниманием их пресса. Взять, к примеру, Ванечку...

Ванечку Боги одарили в равной степени и чувством самоуверенности, граничащей с нарциссизмом, и... Тупостью. И тупым, заметьте, его не я назвал. Дело было так.

Выходец из Казахстана работал в юности журналистом солидного делового издания. Писал новости о политике, бизнесе и брал интервью.

— Блядь, какой же он тупой. Нет, ну он просто пиздец какой тупой. Он претендент на звание «Дубовое перо Сибири», — возмущался Сергей, редактировавший статью Ванечки. Сергей — интеллигентнейший человек, который принципиально не матерился и был со всеми вежлив. Однако его заряда вежливости не хватило на Ванечку. Что за глупость написал наш персонаж, история умалчивает. Рассказывается только диагноз: непроходимо туп.

Синдром советчика настолько силён, что поучают даже авторитетных бизнесменов, которые в девяностых немало людей закопали, а в нулевых посадили.

Но можно ли считать тупость недостатком? Не думаю. Иногда ведь тупость и на пользу идёт. Вот Ванечку тупость обогатила. Из интеллектуальной газеты его уволили, зато взяли в глянцевые журналы. Рекламисты на него ненарадовались. Редактора молились. Ванечка один из немногих удовлетворял желания заказчиков. Те просили:

— В статье про наш ресторан напишите 13 раз слово «эксклюзивный».

И пока интеллектуально развитые коллеги ворчали «Дубовое перо» писало рекламную статью, в которой тринадцать раз употреблял нужное слово. Парня подобная писанина не утомляла. А клиентов радовало — что заказали, то и получили.

Карьера шла в гору — Ванечку взяли пиарить сеть японских ресторанов. Там он впахивал, особо не рефлексируя над тем, что повар у них таджик, а в настоящие суши майонез наверное не стоит добавлять. Ванечка не мучился, и не задумывался над тем, что под видом японской кухни рестораны продают какой-то салат Оливье. Напротив, он гордо заявлял:

— У нас самые модные рестораны и самая лучшая японская кухня. Эксклюзивное меню. Эксклюзивные повара.

И его заклинания работали. Он в них не сомневался никогда. Особенно хорошо заклинания воздействовали на молоденьких девушек. Конечно барышни потом его бросали со словами:

— Он — кретин.

Но Ванечка слов этих не слышал. Он мне рассказывал так:

— Просто я бедный. У меня недостаточно денег для неё...

То, что девушка ушла от обеспеченного по меркам Новосибирска Ванечки к нищему университетскому преподу, живущему в общаге, парня не смущало. И я не считал нужным его разубеждать. Ошибочные выводы из собственной жизни порой двигают сильнее, нежели четкий логичный расклад. Так случилось и с нашим героем. Он во что бы то ни стало решил разбогатеть, дабы бывшая поняла — кого она потеряла.

Богатеть в провинции — занятие для терпеливых и чересчур умных: денег в малых городах мало, а конкурентов за эти деньги много. Ванечка понял, что не создан для этой борьбы. Переехал в столицу. Тогда там началась небольшая лихорадка по поводу айти-стартапов. Было начало десятых, и ещё никто не знал, что российский венчур сдохнет так и не дожив до расцвета.

Ванечка устроился сразу в несколько стартапов в качестве коммерческого директора. А потом провёл титаническую работу по выстраиванию связей. В социальных сетях он каждый божий день находил выпускников университета, в котором учился. Выпускников, которые жили в Москве. Каждому писал и договаривался о встрече. Чем бы товарищ не занимался, Ванечка от души старался помочь, используя свои связи:

— О, тебе нужны инвестиции? А ты не в курсе, что Сева работает в инвестфонде?

— Какой Сева?

— Ну как же... Он учился на другом факультете, на четыре курса старше. Но он же наш — из Сибири, из одного универа.

Ванечка не пытался вникнуть в чужие проблемы. Его не интересовало — насколько помощь его в тему. Он просто сводил одних людей с другими. И ещё Ванечка поддерживал любой стартап. Он никогда не критиковал проекты. Они все были «гениальны и глобальны». Парень был из того редкого сорта нарциссов, что льстят не только себе, но и окружающим.

Этим он и приглянулся Олигарху. Ванечка не пытался богача просветить на тему того, как правильно делать инвестиции. Он просто соглашался с мнением старшего товарища. Такое поведение — редкость. Ведь Россия, как известно, страна советов. И даже если вы стали несметно богатым, все равно сотрудники и подрядчики будут говорить:

— Неправильно вы бутерброд едите, в смысле — инвестиции делаете... Надо...

Синдром советчика настолько силён, что поучают даже авторитетных бизнесменов, которые в девяностых немало людей закопали, а в нулевых посадили. Я видел даже как крупные сделки срываются из-за желания подрядчиков научить клиента жизни. Ванечка же никого не поучал и не учил и никогда ни с кем не спорил. За это его и назначил Олигарх партнером в свой инвестфонд.

Фонд делал инвестиции. Ванечка делал вид, что проверяет проекты, хотя, не тратя попусту время, он просто раздавал деньги командам, которые много о себе не думали и шибко не умничали перед теми, кто в них вкладывается. Команд таких было прямо скажем немного. Потому что чаще юные стартаперы, начитавшись про Стива Джобса, норовят показать характер и научить инвесторов жизни.

Ванечкина стратегия сработала. Из 25 проектов 24 тихо померли, а один выстрелил на международном уровне.

— В нас вложился (и дальше Ванечка назвал имя очень важного в России человека). Понравилась ему идея и команда...

Ванечке везло в деньгах, но продолжало не везти в любви:

— Представляешь, она оказывается помимо меня встречалась ещё с парнем. Не просто встречалась. Она жила с ним! И это все продолжалось целый год, — рассказывал Ванечка о своих отношениях с одной известной актрисой.

— А ты не догадывался?

— Нет конечно...

— Да, женщины коварные, — говорил я, стараясь сдержать улыбку. Из-за своего нарциссизма Ванечка не замечал очевидного...

— Вот-вот. Я по этому поводу песню сочинил... Мы сейчас на неё клип сняли и её будут по радио крутить...

Ванечке было недостаточно достижений в инвестиционном бизнесе. Он хотел состояться как поэт и любовник. Поэзию удалось по итогу куда-то протолкнуть и пару песен на его стихи вы наверняка слышали. А с бабами все равно не получалось. От Ванечки сбегали даже актрисы и модельки. Даже им становилось скучновато. И деньги не спасали.

— Может быть я не создан для семейной жизни? — отношения были единственной темой, над которой Ванечка рефлексировал. Он готов был обсуждать её часами...

— А ты чем загрузился? О чём задумался? — спросил неожиданно меня Ванечка.

— Да так... О бизнесе...

— А чё о бизнесе думать? О чём там вообще можно думать? Я о бизнесе никогда не думаю.

Прошло много лет с того разговора. И сейчас мне кажется, что Ванечка-то был поумнее, чем мне казался. Его максиму «О бизнесе не думай» я взял на вооружение. Помогает сильно.

А интеллектуально развитый редактор Сергей, одаривший Ванечку званиями «дубовое перо Сибири», «самый тупой человек в редакции», однажды перебрал водки и решил по рельсам дойти до дома. Сбила электричка. Если интеллекту не нашли достойного применения, то это заканчивается суицидом...

А бывшая, что бросила Ванечку, так ничего и не поняла. Вышла замуж за того нищего препода и сама теперь ведёт уроки в школе. Рассказывает детям про «Вишнёвый сад» и недалекого Ермолая Лопахина...

— Запомните, девочки. Деньги это ещё не всё, — говорит она и тяжело вздыхает.


Ещё по теме:

Можно ли быть хорошим парнем в бизнесе?
Как устоять в переговорах?
Королева устного счёта
Сколько стоит слово?
Что делать, когда не платят?


Сомнительная несомненность. Красная, синяя или монпансье?

Нужда для многих — это опора. Необходимость структурирует день человека и лишает человека сомнений. А к точкам несомненности стремится любой обыватель. Необходимость проснуться в семь утра, необходимость пойти на работу, необходимость позвонить клиенту... Чем больше таких необходимостей, тем легче дышится простому человеку.

Читать дальше...

Невозмутимо эмоционален

Тут далай-лама и говорит:

— Не могу же я своим помощникам сказать, что они молодцы и сделали всё... плохо.

Смеётся. Далай-лама часто смеётся. А на помощников может и наорать. Без злобы. Хотя последним будет не по себе. Может даже страшно станет...

Внешнюю невозмутимость почему-то возводят в добродетель. Путают её с достижением просветления. Или вообще подразумевают, что безэмоциональность равна безупречности. Ну, правда. Не может же безупречный воин орать или плакать? Злиться или трусить? Не может же у него тело от страха трястись? Или может?

Читать дальше...

Вечная суета

Разговор телефонный. С товарищем московским.

— Чувствую, херней какой-то занимаюсь. Тридцать пять лет, кручусь-кручусь... Деньги все время через меня проходят. Ничего не остаётся. И главное от всей этой суеты тоже ничего не остаётся. Бессмысленность какая-то... Хочу, чтобы было как у тебя. Книжку написал, а она потом продаётся... Рассказ написал, а его и через три года прочитать хотят... А у меня какое-то всё...

Читать дальше...

Госпожа Удача

У меня есть только одна госпожа. Госпожа Удача. И я ей не изменяю. За свою верность приходится расплачиваться отношениями с людьми. И все отношения с девушками распадались исключительно из-за верности Удаче. Меня называли дураком, смеялись надо мной. Рекомендовали покинуть то один бизнес, то другой... Но я был ей верен. А она верна мне. Я об этом вспомнил недавно.

Читать дальше...

Бразильеро

Пальцы дубели от холода. Рукавицы поверх перчаток, зимние сапоги... Все это не спасало от ветра сурового. Рядом ледовитый океан. Оттуда что ли дует?

— Бразильеро, ты чего отвлёкся? Подцепляй... — скомандовал бригадир. Он следил за тем, чтобы работники быстро развешивали сушиться рыбу.

Бразильеро с ненавистью посмотрел на треску. Треска, треска, треска... Тот, кто не жил в северной Европе не поймёт значение этой рыбы. Очень удивится, узнав, что во второй половине двадцатого века Исландия трижды готова была начать войну с Англией из-за трески.

Читать дальше...

Если не стоит или рецепт Магического секса

Влюбился я в семнадцать лет. Прямо сильно-сильно. Ну а кто в семнадцать лет не влюблялся? И вот у нас с прекрасной девушкой свидание, постепенно переходящее в горизонтальное положение. Естественно хотелось силу свою молодецкую показать, мощь свою сексуальную. А от всего волнения — натурально не встал. И девушка-бедняжка, старается, а все без толку. Поволновались мы вместе с ней минут пять-десять — лучше не стало.

Читать дальше...

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.

Читать дальше...

Продолжая работу с сайтом, вы даете свое согласие на использование нами cookie-файлов. Они необходимы для оптимальной работы сайта и помогают сохранять ваши настройки.
Согласен